Слишком много мирного атома в центральной России, у нас под боком, чуть не с десяток можно насчитать. Не на заднем дворе, конечно, но эти расстояния для катастрофы подобных масштабов — ничто. Достаточно пары станций в Подмосковье и лёгкого ветерка, чтобы мы все получили смертельный «загар». Как по мне, ситуация сделалась ещё хуже, чем была.

— О, на ловца и зверь бежит! — откуда ни возьмись выскочил Лёха. — Ты где лазаешь, я тебя по всему лазарету ищу?

— Не поверишь, — усмехнулся я, — за тобой гоняюсь.

— Ясно. Ну, ты как, очухался?

— Физически разве что.

— Короче, я нигде Костю найти не могу.

— В смысле?

— В прямом. Как сквозь землю провалился.

— С Маринкой говорил?

— Только что от неё. Сказала, что в последний раз перед вашим рейдом его видела, он с одним из рязанских о чем-то трепался.

— С кем конкретно?

— Не знает она, но судя по описанию, среди покойников его нет.

— Блядь, вот как чувствовал, что не просто так они сюда приехали. С транспортом что?

— Здесь все машины на месте. Парни в первую очередь проверили. Думаю, у них где-то по пути техника припрятана. К реке тоже ходили, но там рыбаки с утра наследили так, что сам чёрт голову сломит.

— Что за день сегодня? — Я закатил глаза. — Хорошие новости вообще будут?

— Короче, ты у нас один с пятой ступенью, попробуй его ауру запеленговать.

— Проще сказать, чем сделать, — ухмыльнулся я. — Меня весь день колбасит, успокоиться не могу. Ладно, давай в храм, попробую настроиться.

Уже который раз за вечер я вернулся в промёрзшее помещение церкви. Сейчас здесь было темно. Отец Владимир уже ушёл, хотя, может, оно и к лучшему.

Я встал точно под купол, закрыл глаза и попытался успокоиться. Самым сложным оказалось очистить разум от посторонних мыслей. Требовалось поймать особое состояние между сном и явью, а мысли отвлекали, мешали сосредоточиться.

Дело это не быстрое, хоть уже давно ставшее привычным. Вначале в ушах возникает гул, подобный тому, что не покидает стены вокзалов. Будто одновременно разговаривает тысяча голосов. Он то нарастает, то снова ускользает — это разум настраивается на нужную частоту. А когда я наконец поймал нужную волну, раздался тоненький писк. Подобный иногда возникает в обычной жизни, у обычных людей. В такие моменты всегда задают вопрос: «В каком ухе звенит?»

Наконец я вырвался за пределы тела и увидел себя как бы со стороны. Затем начал подниматься всё выше и выше, пока полностью не увидел наш кремль. Люди представлялись крохотными огоньками, мерцающими звёздами. Я прекрасно читал ауры каждого, и среди них не было Константина.