Само собой, я предупредил всех, кого мог, что каникулы проведу в Германии. В целом реакция была спокойной, но вот, например, Акено покачал головой и сказал «соболезную», а Кагами просила не доверять никому. Да уж. В Японии у немецкой аристократии репутация довольно специфическая. И как только наши страны союзниками умудрились стать?

В Германии я пробыл ровно столько, чтобы успеть пересесть на другой самолет. Нэмото-старший остался решать наши дела, а мы, встретившись с Клаусом и двумя его подчиненными, отправились прямиком в Малайзию, в столицу провинции Сарвак – город Кучинг. А это самая западная часть Восточной Малайзии, в то время как нам нужен Мири – самая восточная часть. То есть нам еще пришлось пересечь всю малайзийскую территорию острова Калимантан. К сожалению, других международных аэропортов здесь не было. Их в Малайзии и так всего два – один здесь, другой в столице страны Куала-Лумпуре.

То еще путешествие, к слову. Духота, грязь и очень наглое население. Наглое и тупое. Я даже стал задумываться, а нужен ли мне вообще этот Мири? Может, сжечь там все на хрен, и все дела? Да нет, рано об этом думать. Просто надо было внутренней авиалинией воспользоваться, а не машины в прокат брать. В том же Кучинге с населением все отлично. Чистые, спокойные, где-то даже умиротворенные, а в Бинтулу – с точностью до наоборот. Посмотрел страну, называется.

– Похоже, – заметил Святов, – нас тут совсем не уважают.

Мы уже час сидели в какой-то забегаловке средней паршивости и ждали, когда на переговоры придет тот, кто сможет отвести нас к самому Махатхиру Мохамаду – старому другу казненного активиста Гунтура и фактического правителя города Мири. Все, что мы про него знаем, это то, что он старик и все его окружение – такие же старики.

– Местные, – ответил Клаус на русском, – вообще никого не уважают.

В этот момент в забегаловку зашел бодрый старичок и, оглянувшись, направился прямиком к нам.

– Извиняюсь за опоздание, – присел он за наш стол. – Дела замучили.

Из нашей компании за столом помимо меня находились только Клаус и Святов, остальные расселись за другими столами. Немцы отдельно, Щукин с Итагаки отдельно.

– У вас неплохой японский, – произнес Клаус тоже по-японски.

Собственно, мы в таком составе и сидели, потому что все трое знали японский, немецкий и русский. Плюс мы с Клаусом еще и английским владели.

– Жизнь длинная, многое успел выучить, – усмехнулся старик. – Представьтесь. Свое имя не называю, так как оно вам без надобности. Можете звать стариком.

– Клаус Шмитт.

– Господин, – отозвался я.