– Дайте-ка уточнить, – поднял я руку. – Значит, есть вероятность, что где-то в стране живут потомки рода с заблокированным камонтоку?

– Не в стране, – усмехнулась она горько. – А в мире. Из страны она уехала. Думаешь, я не пыталась их найти? Да и каков шанс, что, обитая среди простолюдинов, ее потомки сохранили камонтоку? К тому же… – она помолчала, – Азуна умерла сорок лет назад. В Штатах. От истощения. Банально умерла от голода.

– Как такое вообще возможно? – удивился я.

– Не знаю, – покачала головой Атарашики. – Я даже не знаю, были ли у нее дети. Даже факт ее смерти удалось установить с трудом.

Про других женщин, выданных замуж, и говорить нечего. Я, например, совсем не в курсе, блокируют ли им камонтоку, когда выводят из рода. Вряд ли, как мне кажется, но в любом случае камонтоку мужа доминирует. То есть у их детей камонтоку отца, а значит, к роду Аматэру они не причастны никак.

– Выходит, никакой надежды? Я-то, как вы понимаете, не в курсе. Может, есть какой-то способ, применению которого мешает лишь гордость?

Я за последние дни узнал много нового. И тебе блокирование камонтоку, и тебе какие-то непонятные метки – может, и есть шанс сохранить ее род.

– Гордость… – пробормотала она. – Я могу ввести в род постороннего. Сделать его наследником. Но и риск тут… немалый.

Значит, все-таки нет? Камонтоку-то у наследника свой. Хотя, как по мне, если уж брать во внимание такой вариант, то лучше и вовсе парня без камонтоку брать. Да и про риск все понятно – кто даст гарантию, что новенький будет всей душой за свой новый род? Минамото вон тоже вроде как еще существуют.

И тут мне пришла мысль. Неожиданно, я бы даже сказал, щелчком. Раз – и вот она в голове. Готовая и полностью сформированная.

– Аматэру-сан… Вот смотрите. Есть некая техника, которая полностью блокирует камонтоку. Используется до свадьбы…

– Как правило, – перебила она меня.

– Как правило, до свадьбы. И есть женщины Аматэру, которых выдали замуж. Неужто никто не пойдет вам навстречу?

– И такая мысль была, – вздохнула она. – Но поздно, Синдзи. Поздно. Когда эти женщины еще могли рожать, надобности в этом не было, а сейчас… Самая молодая является третьей женой императора. Нет тех женщин, парень. Просто нет. Кто-то слишком стар, а остальные… Да, собственно, все уже выработали свой лимит по детям. Я последняя, и с этим ничего не поделаешь. И тоже… выработала.

Жаль ее. Немного, но жаль. Я не настолько душевный человек, чтобы полностью проникнуться ее трагедией, но даже мне жалко старушку.

– Ну тогда осталось уйти красиво, – пожал я плечами.