Помня роды жены, я настроился на длительное ожидание. В первый раз данный процесс может затянуться, десять-двенадцать часов – это норма. Но в нашем случае Кагами рожает во второй раз. Обычно – семь-восемь часов. Может пройти быстрее, а может и затянуться. Я не большой профи в этом, но в свое время узнавал. Правда, давно это было. В любом случае настроился я на восемь часов минимум. Семейство Кояма тоже, видимо, узнавало, что и как, потому что нетерпения в первые часы не выказывали. Но лишь в первые. Уже через шесть часов, после десятка выпитых кружек чая, Акено замер на стуле со сцепленными руками и абсолютно не шевелился. Даже взгляд был устремлен в одну точку. А Шина обходила по кругу кухню с болтающейся за спиной Мизуки. Рыжая вообще больше напоминала хвостик, виляющий то вправо, то влево, но от сестры далеко не отходила. И если Шина все время хмурилась, то выражение лица Мизуки с каждым часом становилось все испуганнее.

– Впереди еще несколько часов, а вы уже на грани, – произнес я, не выдержав. – Успокойтесь. В ближайшее время ничего не произойдет.

– Да что ты понимаешь?! – выкрикнула Шина.

– Шина, – подал голос Акено, – не кричи.

– Да как не… Ладно. Все, я спокойна, – продолжила она движение по кругу.

На седьмом часу ожидания к нам зашла одна из служанок. Шина с Мизуки остановились, Акено поднял голову и впился в нее взглядом, я же чисто из противоречия просто на нее покосился, хоть и сконцентрировал на ней все свое внимание.

– Роды прошли удачно, – дрожащим голосом произнесла служанка.

Акено тут же подорвался со стула, но его опередила Шина, чуть ли не сбившая с ног служанку, а Мизуки просто упала на колени и заревела. Я к Кагами не побежал, первым делом надо было заняться рыжей.

– Ну, – присел я на корточки рядом с ней, – я же говорил. Сакурай Синдзи тот еще везунчик.

На что она, не прекращая реветь, кинулась мне на шею, в результате опрокинув на пятую точку.

– Си-и-и… – после чего, хлюпнув носом, уткнулась мне в плечо и продолжила реветь. – А-а-а…

– Теперь все будет еще лучше, – гладил я ее по голове. – Вот увидишь.

Кое-как подняв на ноги, повел ее в сторону спальни Кагами. Когда я услышал, что все закончилось, причем удачно… сложно объяснить, что я почувствовал. Но одно точно – только после слов служанки я ощутил, насколько сильно был на взводе. Когда мы вошли в комнату Кагами, Акено стоял с стороны кровати, держа в руках сверток, очевидно, с наследником, а Шина сидела на полу с другой. Улегшись грудью на кровать, она, судя по вздрагивающей спине, тоже рыдала.