– Кояма-сан, прошу, не надо нагнетать. Просто скажите, что происходит, – все-таки не выдержал я, по возможности спокойно поторопив старика.

– Хм, м-да… Видишь ли, сейчас вся страна уверена, что ты принадлежишь клану Кояма.

Что? Как… так-то?

– Это из-за того, что… – начал я в ускоренном темпе обдумывать ситуацию. – Из-за чего?

Слишком много всего. Слишком много причин.

– Я, конечно, мог бы сказать, что это из-за сожженного рядом с нами дома, или из-за смертника у ворот Дакисюро, или из-за взрыва рядом с нашим клубом, но ты ведь понимаешь, что все сложнее? Ты жил рядом с нами. Ты поступил в Дакисюро, тебя явно выделяли члены моей семьи. Тут и выходка Урабэ Иори посреди толпы свидетелей. Ты и там, к слову, отличился.

– Я не мог поступить иначе, – произнес я глухо.

– Ты объявил войну одному из родов клана Кояма. И что бы ты там ни говорил, ты не аристократ, и ты мог поступить иначе. Что угодно, кроме разжигания конфликта. Тебя бы поняли. Но ты у нас слишком гордый. Глава рода Урабэ поступил как достойный человек, он извинился за члена своего рода. Он понимал, что ты не виноват. Но общественность… Люди видели лишь то, что тебе за это ничего не было. Тебе вообще никогда ни за что не бывает. Ты постоянно выходишь сухим из воды. А ведь даже война с преступной гильдией, на которую многие просто не обращали внимания, после Ямаситы заиграла новыми красками. Ты ведь в курсе, кто курирует гильдию?

– Вы…

– До определенного момента все это можно было бы как-то объяснить, но тут на горизонте появилась Ямасита, – продолжил он. – Если бы не она, ты бы еще мог отмахиваться от подобных слухов, но… Но ты сам просил не вмешиваться в это дело. И мы не вмешивались до самого последнего момента, когда иначе уже просто не могли поступить.

Дерьмо. Долбаное дерьмище… Как же я мог пропустить это? Ведь прав старик, во всем прав. Я сам в этом виноват.

– И ничего нельзя сделать? Вы могли бы… Могли бы пояснить людям…

– Синдзи, – покачал он головой. – Мне просто не поверят. Ты слишком, – запнулся он, подбирая слова. – Ты слишком задолжал клану. Либо провинился перед нами, принеся свои проблемы в наш дом. Повторюсь – до жены Ямасита еще можно было что-то сделать, сейчас уже нет.

– Вы могли бы показательно наказать меня, – не сдавался я. – Я готов… многим пожертвовать.

– Многим, – грустно усмехнулся он. – Синдзи… А ты не подумал, что окружающие могут подумать, что я наказываю своего человека?

– Но если…

– А если наказывать чужого, – прервал он меня, – то попробуй сам представить, что мне для этого нужно сделать? Как наказать за Дакисюро? За взрыв рядом с целой толпой детей аристократов? А этот момент люди вряд ли теперь пропустят. Про сожженный дом у наших границ я промолчу, на фоне остального это мелочь. Что бы ты там ни говорил, на такое я уже сам не пойду.