Когда они получат герб, это будет довольно сильный род. И если старуха не сможет договориться с кем-нибудь из кланов, то герб им даст вассал императора, что сделает вассалами уже род Шмиттов. Но даже в этом случае на втором месте после сюзерена у них будут Аматэру. Уж слишком во многом им поспособствовала Атарашики. Ну или поспособствует. Но лучше, конечно, чтобы они стали свободным родом, ибо в моем будущем клане им точно найдется место.

Кхм… Что-то я уж совсем далеко в будущее смотрю.

Ритуал продолжался четыре часа, за которые я просто задолбался сидеть на коленях, а уж каково старухе было… Хотя она привычная. Да нет, такие вещи никому даром не проходят. За эти четыре часа Атарашики пропустила через себя всю толпу Шмиттов, которых собралось немало. Вся линия Вольфганга, как ни крути. Разве что детей не было. Так они еще и заходили кучками, а не все разом. Но рано или поздно все заканчивается, закончился и поток немцев, после чего зал окунулся в тишину, которая была нарушена через двадцать одну секунду.

– Синдзи, – произнесла Атарашики.

Покряхтев напоказ, я поднялся на ноги. Если бы не был ведьмаком, то и не факт, что встал бы… От этой мысли я слегка ускорился. На бег не переходил, но и неспешным мой шаг не назовешь.

– Тебе помочь? – спросил я, подойдя к ней.

– А ты как думаешь? – проворчала она.

Сразу поднимать ее я не стал, сначала она освободила из-под себя ноги и молча, сжав губы, начала их растирать. Кое-как выпрямила, посидела так и лишь после этого протянула в мою сторону руку. А ведь если бы не бахир, она бы так быстро не оклемалась. Да и сейчас поднялась с заметным трудом. Постояв немного, она выпрямилась и убрала руку с моего плеча.

– Все. Я готова. Пойдем, у нас впереди еще праздник.

– Могла бы и подольше отдохнуть.

– Никто не должен видеть твою слабость, – ответила она, поймав мой взгляд.

– Мою никто и не увидит… – проворчал я тихо, на что она, впрочем, не отреагировала.

Первые ее шаги были несколько неуверенными, так что все то время, что мы шли до дверей зала, я контролировал каждое ее движение. Снаружи никого не было, лишь несколько старых слуг дожидались своей хозяйки. Ну а Шмитты дружно переместились во дворик, где обычно выступали артисты и певцы, развлекая посетителей онсэна. Которых, к слову, здесь не было. После выхода из клана и объявления об этом на всю страну Атарашики перестала пускать сюда народ, объяснив это делами рода. Со временем ворота онсэна вновь откроются для посетителей, но случится это не раньше, чем я вернусь из Малайзии.

Сказать, что Шмитты именно праздновали свой новый статус, я не могу. Вот получив герб, они точно веселились бы, а сейчас, на кого ни посмотри, – спокойны и собранны. Для них это лишь первый этап процесса возврата утраченного. Причем этап рисковый. Даже дети были… хотя нет, детей постоянно одергивали и держали под плотным контролем, где уж тут веселиться. Может, когда Атарашики уйдет, они и расслабятся немного, но пока все было слишком официально. Долго праздник не продлился – ровно через час Атарашики отправилась отдыхать, а еще через полчаса Шмитты начали расходиться. Свалил в туман и я. В целом я не сделал в тот вечер ничего. Абсолютно. Просто обозначил свое присутствие, но, похоже, именно это всем и было нужно.