В угол загнал. Совру или начну юлить, и уже через несколько дней это мне может аукнуться. Мы, конечно, не поссоримся, но Акинари может обидеться, и нынешние отношения станут прохладнее. А с Отомо лучше поддерживать самые хорошие отношения. Этот род, может, и не столь древний, как Аматэру, но он, черт возьми, среди древнейших в Японии. Да и древность рода – это не самое главное. У Отомо есть все, чтобы быть элитой этой страны не только на словах: сила, влияние, богатство, уважение. И возраст – как вишенка на торте. А что есть у Аматэру, кроме возраста? Лишь уважение. Это тоже немало, но хотелось бы еще и богатство с влиянием. Да и сила была бы не лишней.

В общем, с будущим главой рода Отомо налаживать связи нужно уже сейчас и спотыкаться на этом пути в самом начале не хотелось бы. Но и раскрывать перед ним все карты тоже не дело.

– Ну… – качнул я головой. – Это точно будет не Аматэру Атарашики. Старовата она для подобного.

Типа – да, есть еще один Аматэру, но раз не сказал, то – извини. Не могу, значит.

– Это да… – пробормотал Акинари.

Вернувшись к нашей компании и рассказав, что мы узнали, запустили активное обсуждение новости. При этом никто, в отличие от Акинари, так и не задал вопрос о представителе Аматэру, который должен поехать в Малайзию со Шмиттами. Может, об этом кто-то и подумал, но озвучивать свои мысли не стал. Да и про мое знакомство с немцами все забыли. Точнее, те, кто про него знал. Зато всем скопом сошлись на том, что выход из клана, Шмитты, ритуал – это все разные стадии одного глобального плана старухи, которая уже давно решила действовать и просто ждала подходящего момента. Опять же, никто этого не озвучил, но в воздухе витала четкая мысль: Аматэру пошла ва-банк. Терять ей особо нечего, а так, может, и возродит род. Или красиво сгинет.

Учеба закончилась, и, если не считать членов различных клубов, с которыми я не пересекался, в школе остались одни учителя. Из-за чего я был лишен слухов. Что творилось в аристократической среде, я не знал, как не знал и того, насколько сильно их взбудоражило заявление Атарашики. Она сама утверждала, что ритуал и Шмиттов активно обсуждают, но к каким выводам, хотя бы предварительным, пришли аристо, было мне неизвестно. Ну и сама атмосфера у них в эти дни была интересная. А так как времени до вечера оставалось еще много, то, добив очередные экзамены, я направился в квартал Кояма. Всего лишь пообщаться, без задней мысли. В конце концов, навещать знакомых и близких нужно не только по делам, но и просто так.

Кагами была рада меня видеть. Я не смогу воспринимать ее как мать, увы, но вот дальней родственницей, которая искренне обо мне печется, – вполне. Во всяком случае, Кагами – как и Акено, к слову – давно уже отвоевала себе место в моем циничном сердце. Эти люди свои, и отношение у меня к ним соответствующее.