Джон стянул с себя одежду и, не говоря ни слова, резко вошел в нее. Она застонала от чувства наполненности. От ощущения его внутри себя.
Джон двигался жестко и резко, будто опасаясь, что если он замедлится, она исчезнет или убежит. Он хотел сделать так, чтобы она запомнила, кому она принадлежит.
Джон перевернул ее на живот. Вошел сзади, одной рукой держа за бедра, другой — ее волосы, вжимая ее лицо в подушку. Она стонала в ткань, и эти стоны были для него громче любого крика. Он наклонился к ее уху, тяжелое дыхание обожгло кожу.
— Ты моя, — прошептал он.
Она не ответила. Только сжалась вокруг него сильнее.
— Скажи это.
Она повернула голову, посмотрела на него через плечо. В ее глазах была та самая кошачья улыбка, которую он ненавидел и хотел одновременно.
— Я знаю, — сказала она.
Это было не то, что он требовал ей сказать. Но в этом вся Роза. Она делает все не так, как он хочет. Лишает его контроля.
Он кончил с рыком ей в шею, прижимаясь к ней всем телом. Она почувствовала, как его руки дрожат и как его дыхание сбивается.
Он не сразу отстранился. Лежал на ней, наслаждаясь ее телом. И она не хотела, чтобы он уходил.
А потом он приподнялся на локтях и посмотрел на нее. И сказал то, чего она не ждала.
— Расстанься с ним.
Она молчала, а Джон не отводил взгляда от нее. Он повторил:
— Расстанься с Райном.
Роза провела пальцем по его губам.
— Ты хочешь, чтобы я рассталась с ним, — сказала она наконец. — Тогда тебе придется попросить еще раз. И еще. Пока я не поверю, что ты просишь не из страха меня потерять, а из желания приобрести.
Он прижался губами к ее шее и прошептал:
— Тогда ты больше не будешь спать.
Глава 14. Джон
Они сидели на диване в гостиной Джона. Джон не отпускал ее со своих колен. Как только она пыталась встать, он собственнически притягивал ее обратно и сильнее прижимал к себе.
Джаспер широко улыбался, наблюдая за этой ситуацией.
— То есть можно считать, что вы двое встречаетесь? — спросил он, отпивая виски из своего стакана.
— Да, — произнес Джон.
— Нет, — одновременно ответила с ним Роза.
Джон раздраженно посмотрел на нее, а она лишь пожала плечами.
— Что-то я не припомню, чтобы ты мне это предлагал, — фыркнула она.
— А разве это было не очевидно, когда моя голова располагалась между твоих ног? — прорычал он.
— Я должна услышать все своими ушами, — она закатила глаза.
— Я тебе говорил, что ты моя, — Джон начинал раздражаться.
— Моя кто? Что-то я не слышала уточнения.
— Моя женщина. Мое безумие. Мой кислород. Просто вся моя. Так я ясно выражаюсь? — голос Джона дрожал от ярости.