Павел Румянцев отвернулся и посмотрел на учебные плакаты, которыми были оклеены стены. Потом снова уставился на меня.

— Выходит, ты у нас великий спаситель? И что, тебе за это генеральские погоны повесить? — со злостью и издевкой в голосе сказал он.

— Никак нет, — процедил в ответ. Спорить и болтать лишнее лучше не стоит. Меня не раз в прошлой жизни наказывали за хорошие дела.

Так что это уже даже банально. Не делай добра, не получишь и зла. А раз уже взялся геройствовать, готовься к возможным последствиям.

Я молчал, полковник тоже. Тишина неприятно звенела в ушах. Разве что, на улице слышались чьи-то грубые голоса. Время шло.

— Правильно, никак нет. Генеральские погоны тебе точно не светят. Да и я не могу возвести в генералы старшего лейтенанта, — вполголоса, как бы между прочим, проговорил полковник и сделал вид, что изучает документацию.

Тут я чуть не рассмеялся. Не знаю, что в этой ситуации глупее: то, что полковник разыграл весь этот цирк, или то, что я на него повелся. Хотя, надо признать, Павел Петрович был весьма убедительным.

— Я всего лишь младший лейтенант, а не старший, господин полковник, — сказал, с трудом скрывая улыбку.

— Мозги молодые, а свое звание не помнишь! — с усмешкой воскликнул командующий. — Повезло тебе, что не попал под командование какому-нибудь мудаку. Я-то все понимаю. Только как объяснить там?

Полковник указал наверх, будто говорил о богах. Затем скупо меня похвалил, отметив, что ценит храбрых парней, и что я действительно спас много жизней.

— Только теперь моя старая задница будет в мыле. С меня с живого не слезут. Одних бумаг писать кучу придется. Впрочем, я тебя все равно не сдам. Мне такие сорвиголовы пригодятся. Надеюсь, еще принесешь пользу за свою короткую службу, — по-отечески сказал полковник, давая понять, что я могу спокойно идти и ни о чем не думать.

Но это не значит, что надо быть безрассудным. В следующий раз за подобный поступок можно хорошо огрести. Все же, соблюдение Кодекса — это не пустые слова.

— Почему короткую? Вы сказали, что моя служба будет короткой, — спросил я напоследок.

— Да, храбрецы быстро гибнут. Теперь иди в Лесной городок и сними себе шлюху. Даю два дня на отдых и лечение. А я знаю, как принято лечиться у молодежи, — махнул рукой полковник, став копаться в бумагах и явно намекая, что разговор окончен.

Я покинул учебную часть со странными чувствами. С одной стороны — это победа. Я получил новое звание. Так еще стал фаворитом самого командующего.

Неплохо для недавнего изгоя рода, которого посылали куда подальше все, кому не лень.