Но все же надо действовать аккуратно, тщательно просчитывая каждый шаг. Герои действительно не живут слишком долго. Сам об этом много кому говорил. Но не успел обрести новую молодость, как поддался ее порывам.

Вопреки наставлению командующего я не пошел в Лесной городок и не стал там кого-то «снимать». Во-первых, не слишком люблю пользоваться такими услугами. Все же, это дело должно проходить по симпатии. А во-вторых, и так есть чем заняться.

Подавление мятежа — это мелочь. Нашествие монстров, вот о чем надо думать.

Ходят слухи, что чем реже монстры нападают на Стену, тем сильнее такие атаки. Если бы нас штурмовали раз в месяц, можно было особо не заморачиваться.

Но полноценного Нашествия не было уже много лет. Значит нас ожидает нечто ужасное. Об этом мало кто говорит, но я чувствую, что осталось недолго.

Следующие дни продолжил заниматься спортом, а также уделил большое внимание медитации. Мне нужно укреплять магические каналы нового тела, чтобы высвободить больше своей техномагии.

Еще работал с Ири и Свиром. Нам надо стать настоящей командой. Поэтому уделил внимание взаимодействию с помощниками.

Разумеется, занимался созданием новых поделок. Сделал множество всяческой мелочевки да почти доработал дракона. Последний все больше мне нравился, уже даже не хочется его продавать.

В этом, кстати, нет острой необходимости. Я стал зарабатывать неплохие деньги, не покидая замок. Мне то и дело несли разные гаджеты с просьбой «посмотреть, что такое».

Я многозначительно качал головой, говоря, что дело серьезное. Забирал устройства к себе и быстро приводил их в порядок. За что мне неплохо и стабильно платили.

Спустя несколько дней случилось важное событие. Говорят, такого не было в замке уже лет десять. А именно казнь мятежных дозорных за грубое нарушение Кодекса.

Оказывается, наказание смертью — это не пустые слова. И уцелевшие участники бунта смогли убедиться в этом на собственных шкурах.

Утром командующий приказал собраться на площади перед штабом. Тут уже находилось дощатое сооружение, называемое эшафотом.

На помосте из грубых досок стояли семь человек. У каждого на шее болталась веревка, а руки были связаны за спиной.

Утро выдалось мрачным, холодным и ветреным. Погода будто подчеркивала настроение предстоящего акта правосудия.

Все были угрюмыми и молчаливыми. Казалось, многие по-человечески сочувствуют заговорщикам, но при этом понимают, что оставлять в живых их нельзя.

Я на этот счет ничего не думал. К счастью, не мне распоряжаться судьбами приговоренных. Пусть начальство само решает. Все же, эти молодчики много кого убили. У них были на то мотивы. Но назвать их «невинными жертвами» язык как-то не поворачивается.