Я перепробовал множество вариантов: выращивал только хитиновые пики, пробовал создать костяные пластины на поверхности туловища, наподобие черепахи. Но лучшим вариантом оказалось сочетание внешнего хитинового покрытия с внутренним скелетом. Пики так же имели внутри костную ткать, что и дало такой эффект при ударе. И, похоже, на этом нужно остановиться, добавив еще некоторые штрихи.

Подчиняясь моим командам, сто семьдесят третий проследовал к кучке, где упокоились его собратья, после чего я запустил в его теле массовый апоптоз клеток. Особь рухнула и задергалась на полу, но вскоре затихла, а к нему уже подбегала новая смена муравьев. Жалко ли мне сто семьдесят третьего и ему подобных — пожалуй, нет. Они появляются на свет только лишь с одной целью — убивать моих врагов и врагов человечества. И своей смертью сто семьдесят третий облегчит эту миссию своим собратьям.

— Что ж, пора начинать массовое производство, — пробормотал я себе под нос и, обернувшись, крикнул: — Добрыня, Лука, где вас носит?

* * *

Солнечная система. Окрестности Сатурна. Орбитальная шахтерская станция Рея

В обзорном иллюминаторе каждые сорок секунд проносилась безжизненная поверхность Реи. Расстояние настолько близкое, что даже виден приемный терминал и места выработки льда на поверхности спутника. Как раз сейчас станция пролетала над освещенной частью спутника, и на фоне черноты космоса он светился ярко-белым, отраженным от ледяной поверхности. При таком контрасте хорошо просматривались продолговатые расщелины, тени, отбрасываемые кромками кратеров и вершин небольших гор.

Может, кого-то подобный вид и впечатлил бы, но для Рэнди это уже привычно. Он, можно сказать, из первого поколения шахтеров. Из тех, кто еще до вторжения пытались добыть породу на различных небесных телах для научных целей. Поэтому после десятков разнообразных поверхностей небесных тел для него все это превратилось в обыденность. Правда, новых ощущений добавляла шахтерская станция, на которой он сейчас находился и по сравнению с предыдущими местами работы, — здесь был просто рай. Ну да, раньше шахтеры отбывали свою смену на кораблях, а это теснота и периодическая космическая болезнь. Рэнди усмехнулся, продолжая смотреть в иллюминатор. Эта болезнь получила такое название по аналогии с морской. Из-за небольшого радиуса вращающихся секций на кораблях у некоторых людей появлялась та же проблема, что и во время качки в море. Здесь же радиус вращения был больше двухсот метров, что давало вполне комфортную половину земной гравитации и не раздражало вестибулярный аппарат. А еще на станции у каждого свой отдельный угол — да, небольшой, но все же отдельный, не то что на шахтерских кораблях. Добавить к этому столовую, комнату отдыха, тренажерный зал, да и вообще относительный простор — в общем, одно удовольствие работать в таких условиях, хотя некоторые считают наоборот.