Сейчас обе магички и группа поддержки Красотки, а также останки Степы находились в наспех сделанной в мастерской холодильной камере. Дядюшка Чхан наотрез отказался предоставлять для этого один из двух своих морозильников. Пришлось деду Анджею проявлять сноровку и создавать импровизированный морг прямо в мастерской. Правда, компрессор и остальную начинку все же пришлось изымать из хозяйства нашего главного повара.

— Готовы, господа маньяки?

— Почему маньяки? — тут же вскинулся батоно Леван, прекрасно поняв, на кого я намекаю. — Шеф, вы же сами говорили, что нужно проверить, как единороги отреагируют на броневик. И только если психанут, нам придется стрелять по ним.

Нездоровый блеск в глазах старого грузина при словах «придется» вызвал у меня обреченный вздох. Нужно особо проконтролировать, чтобы он не пальнул в здоровенную животину сразу, как только увидит ее.

Причем палить нашему фанатично настроенному охотнику есть из чего. Тут технически заточенная душа поляка развернулась во всю ширь. В итоге из похожей на шляпку гриба башенки торчала спарка из родного пулемета и выдвинувшегося значительно дальше и бог знает как закрепленного там противотанкового ружья. Как Леван согласился на частичную разборку своего любимого оружия, мне до сих пор не понятно. Впрочем, Анджей клялся, что собрать все обратно — дело пары минут.

— Ладно, чего уж там… — отмахнулся я и полез на командирское сиденье через передний боковой люк.

Корней уселся в кресло десантного отсека, а батоно Леван угнездился на месте стрелка-оператора.

Дед Анджей зачем-то обежал броневик по кругу и наконец-то забрался на водительское место.

— Ну что, поехали! — изобразив из себя Гагарина, провозгласил поляк и нажал на кнопку. О том, что броневик завелся, нас оповестили лишь тихий шелест вентиляторов и россыпь огоньков датчиков. В такой же тишине мы и тронулись с места.

Когда набрали скорость, добавился негромкий гул, а после съезда с асфальтированной площадки — рокот ударов колес по неровностям в почве.

Пока машина вела себя великолепно, но это на полосе отчуждения, где особых препятствий не было.

Впрочем, когда въехали в лес, проблем не прибавилось, Анджей лишь на всякий случай снизил скорость. Он внимательно выбирал путь, чтобы не налететь на выпирающие корни баобабов. Широкие колеса спокойно притаптывали лиственный наст.

Преодоление заросшего кустарником поля тоже прошло легко — машина с усилившимся гулом спокойно ломала растительность.

Признаюсь честно, несмотря на то что и сам понимал необходимость проверить, как на машину отреагирует единственный в долине зверь, способный причинить броневику вред, я специально приказал Анджею свернуть, когда ощутил присутствие единорога неподалеку от нас. Логика и здравый смысл подсказывали мне, что для станции и ее обитателей будет лучше, если в долине вообще не останется единорогов. Но две смерти этих красавцев, случившиеся на моих глазах, оставили неприятный осадок. К тому же я давно хотел посетить водопад на северном краю долины. Пешком туда идти далеко, а адская колесница не пройдет по камням. Вот и подвергнем нашу обновку серьезным испытаниям.