На полу были явственно заметны кровавые следы, оставленные раненой девушкой. Удивительно было, что самой девушки нигде не было видно. Что было донельзя странно, поскольку спрятаться в хижине, было решительно негде.

Но ни Старика, ни пса этот факт, казалось, нисколько не смутил.

Гариб спокойно подошёл к висевшей на стене циновке и даже не задержавшись на миг, прошёл через неё. Прямоугольник материи на каменной стене оказался не более чем иллюзией, маскирующей проход.

Вот только возникал вопрос, проход куда?

Поскольку обширная пещера, оказавшейся за проходом вряд ли могла находиться внутри скал, к которым примыкала хижина. Скорее всего, этот замаскированный проход был окном портала ведущего совсем в другое место, чем Заброшенные Пляжи.

Из большого зала несколько проходов вели в другие помещения. Сама пещера была обустроена несравненно лучше, чем хижина, маскирующая вход в неё. Не сказать, чтобы обстановка была роскошной, но вполне соответствовала зале какого-нибудь богатого особняка. Здесь был большой рабочий стол, стол для обедов, несколько удобных диванов, куча стульев, да много чего было из вещей полезных и создающих уют.

Освещалась пещера парившими под потолком матовыми светящимися шарами.

Девушка лежала на полу, без сознания. Джампер подошёл, обнюхал её, как взаправдашний пёс, после чего наморщил нос и отошёл в сторону.

Гариб неодобрительно посмотрел на кровавые пятна на полу, затем сам приблизился к девушке. Мановением руки создал воздушную линзу в виде прямоугольника, подвесив её на уровне пояса. После чего с помощью заклинания левитации переместил девушку на магическое подобие стола.

Чтобы одежда не мешала осмотреть рану, надо было избавить девушку от одежды. По щелчку пальцев в руке Гариба возникли блестящие ножницы. Скептически оглядев инструмент, он покачал головой. Одежда девушки частично задубела от крови, и идея возиться, срезая затвердевшую ткань, ему не понравилась.

Поэтому Гариб развеял неудобный инструмент, который исчез так же внезапно, как и появился, и применил какое-то хитрое заклинание, в результате которого одежда на теле девушке просто истлела и осыпалась серой пылью.

Тело девушки совершенно не вязалось с её одеждой и принадлежностью к криминальному миру города. Стройное, подтянутое, с хорошо развитой упругой грудью и тренированными мышцами, которые, однако, не лишали её женственности. Особенно необычно смотрелись зубы, белые, ровные, без единого изъяна. Такие зубы могли бы принадлежать девушке из очень обеспеченной семьи, семейства знати или магического семейства, но никак не уличной преступнице.