— И зачем я дачу купила?

— Ты же жаловалась, что даже замуж не можешь выйти, пока своей недвижимости не имеешь? Вот, получи и распишись. Теперь ты владелица, почти столичной, недвижимости. Через месяц я снова съезжу в Москву, полностью с Юриком рассчитаюсь, с квартирантами вопрос решу, чтобы они деньги уже тебе переводили, а дальше ты уже сама решай, что с этим имуществом делать. В любом случае, оно будет дорожать, что бы в стране не случилось. Захочешь — продашь его в любой момент, захочешь — сама туда переедешь…

— Но ты же не собираешься в Подмосковье переезжать?

— Наташа, я уже, честно говоря, не знаю. — я неопределенно пожал плечами: — Пока нет, дальше — не знаю…

Я заметил, что сосед, сидящий у окна, только делает вид, что любуется, горящими в черноте ночной земли, огнями большого города, судя по часам — Омска, а на самом деле прислушивается к нашему разговору. Пришлось отложить объяснения с любимой до самой посадки.

Локация — Город.

В Город мы прилетели под утро. «Бомбилы» -таксисты, на выходе из здания аэропорта, озвучили почти московский ценник, правда в рублях, поэтому, которых у меня уже не оставалось, поэтому нам с Наташей пришлось идти на остановку автобуса, который раз в час курсировал между Городом и аэропортом. Хорошо, что от площади Бородатого основоположника до нашего полу-дачного домика идти было под горку, Наташин чемодан не казался таким тяжелым. Когда мы сворачивали к калитке садового общества, мимо нас прогудел первый троллейбус, еще практически пустой — в Городе начиналось утро нового дня. Счастливая Наташа, наскоро напоив меня кофе, осталась в домике протапливать печь и наводить порядок, я же, побрившись и переодевшись, поехал на службу.

— Явился? — недобро встретила меня непосредственная начальница: Надеюсь, в ближайшие пару месяцев то о больничном заикаться даже не будешь? Забирай свои материалы и иди работать. Завтра что бы что-то сдал…

— И я по вам скучал, Ольга Борисовна. — я и двинулся в подвал, пока меня еще чем-то не припрягли.

— Громов стой… — я не успел ускользнуть, как новая мысль начальства нагнала меня буквально на пороге.

— Слушаю вас…

— График дежурств в дежурке посмотри, мне кажется, что ты завтра дежуришь.

Хорошо, что отдел дознания дежурит только до десяти часов вечера, оставляя свои, малозначительные преступления на дежурного участкового, иначе моя новая служба потеряла бы половину своей привлекательности — не люблю ночных знакомств с новыми людьми.

Убедившись, что сердечная начальница поставила меня дежурить трижды в неделю, видимо, я ей крупно задолжал, я двинулся в свой кабинет — нужно было сделать несколько срочных звонков.