Гарпия немного помолчала, явно ощущая боль от этого рассказа.

— Спустя десять лет тишины, когда мы только стали приходить в себя, твари вновь полезли наверх и принялись обрушивать целые долины. И тогда Система не придумала ничего лучше, чем потребовать закрыть проход. Мир не освобождён, монстры не уничтожены. Подобные риски для неё недопустимы, так что приговор был готов, от нас требовалось лишь исполнить её волю.

— И королева отказалась, — договорил я за неё.

— Ещё бы! — распахнула гарпия крылья во всю ширь, перья хлестнули по покрывалу. — Мы не имели права отказываться от своего мира! От своей родины! Там оставались наши сёстры и наши мёртвые!

— И Система отказалась от вас в ответ, — подытожил я. — Мир объявили потерянным, а портал…

— Срывом, — выплюнула она слово. — Обычным Срывом, дырой, из которой лезут чудовища. Нас вычеркнули отовсюду. Ни рангов, ни наград. Для неё мы перестали быть разумными. Она не любит лишних рисков, твари из нашего мира не должны были попасть в этот. И к нам пришла война.

— Очередная…

— Вечная… С каких-то пор мы стали жить в вечной войне сразу на два мира. Слабых принято покорять, а на наши перевалы внизу облизывались всегда. В самые суровые годы мы потеряли плодородные предгорья, все земли у подножия, но сами горы удержали. И никто не заберёт у нас их, — решительно сказала королева.

Интересно, а император Дракории в курсе этой истории, или он свято верит, что здесь самый обычный Срыв, а гарпии — самые обычные монстры? Почему-то мне кажется, что знает…

— И вы начали грабить караваны, — вставила Алиса. — Слухи о крылатых разбойницах гуляют далеко за пределами Домена.

— Начали, — не отвела королева взгляда. — Прокормить два мира без пахотных долин невозможно. По ту сторону прохода до сих пор стоят гарнизоны, стерегут пещеры, и их нужно кормить и лечить. Мы просили помощи у соседей. Хоть у кого-нибудь. Никто не пришёл. Все хотели одного — забрать горы и подчинить тех, кому в одиночку не хватило сил справиться с монстрами. Тогда мы стали брать сами. И будем брать столько, сколько потребуется.

Она замолчала и вскинула подбородок, ожидая осуждения или жалости. Ни того ни другого у меня для неё не нашлось. Я откинулся на спинку кресла и не спеша разложил услышанное по полочкам. Картина сложилась занятная.

— Познавательно и поучительно, — подвёл я итог. — И очень обнадёживающе!

— Что же здесь обнадёживающего? — Её пальцы снова сжали рукояти.

— Твоя история, если ты ничего не выдумала, означает ровно одно: для Системы вы не вычеркнуты навсегда. Вы — заблудшие овечки, которых надо вернуть на путь истинный. Закройте переход, и вас снова назовут достойными. Обратная дорога у вас есть, ей просто никто не хочет пользоваться.