Если знаешь, что кого-то скоро повысят, подходишь к нему, делаешь вид, что можешь этому «неофициально» поспособствовать, и вуаля — у тебя бесплатный должник. Классика жанра.

Правда, схема настолько старая, что в моём мире на неё уже давно никто не вёлся. Но если смотреть с его стороны, он, видимо, считал, что имеет дело с неопытным стажёром. Так что терять ему было нечего, и в его глазах это выглядело беспроигрышным планом.

Я был почти уверен, что моё утверждение в состав группы — уже решённый вопрос. Осознавая это, он, похоже, решил воспользоваться ситуацией: подойти к «глупенькому» трейни, изобразить заботливого наставника и пообещать содействие в дебюте. Взамен… Да на что угодно.

Пока что его предложение, можно было назвать даже щедрым, однако я не сомневался, что, если соглашусь и позволю стать моим личным менеджером, вскоре узнаю, насколько широки его аппетиты.

— И что мне со всем этим делать? — размышлял я, выйдя из открывшихся дверей лифта.

Если предположить, что меня действительно хотят продвинуть к дебюту, то возникало сразу несколько существенных проблем.

Во-первых, самая очевидная: даже по меркам трейни айдол из меня, мягко говоря, хреновый. Переродившись, я оказался в теле стажёра из музыкального агентства, однако все навыки, которые у меня были, пришли из моего прошлого. Ни о каком адекватном дебюте, где я смогу влиться в коллектив танцующих и поющих парней, не шло даже речи.

Нет, концептуально, я мог даже рассмотреть данный вариант.

Если я пойму, что стать певцом окажется действительно самым лучшим способом для монетизации своих знаний из прошлого мира, тогда я мог попробовать это реализовать. Но этому должна сопутствовать адекватная причина. И ей точно не является решение, каких-то там неизвестных мне стариков.

Во-вторых — контракт. В данный момент я воспринимаюсь окружающими меня людьми как обычный стажёр, которому будет за счастье не то что дебют, а даже обещание в нём посодействовать. Тот же разговор с менеджером Муном и исполнительным директором, это ясно показывал.

Так что, в одном я был уверен точно, — конкретно сейчас никто в здравом уме, даже рассматривать возможность пересмотра условий распределения авторских отчислений не будет. Не говоря уже о том, чтобы дать мне полноценный процент композитора.

И в-третьих — время. Все вышеописанные проблемы можно было решить, при наличии у меня времени. Контракт трейни заканчивался всего через несколько лет, нужные навыки, чтобы выступить на сцене я мог при желании наработать, и что самое важное при наличии у меня времени я мог показать свою коммерческую значимость. В моём представлении, если я докажу свою состоятельность как композитор, самым простым и верным решением для всех будет попросту договориться.