На мгновение я попытался вспомнить свою прошлую жизнь; мне будучи подростком, было также сложно убедить условно взрослых людей или это только в Корее все настолько упёртые?
— Господин Кан, — произнёс я в сторону менеджера. — Не могли бы вы оставить меня наедине с господином Гю Бо.
— Су Джин, я считаю, что с твоим преподавателем, лучше поговорить мне, а если мне не получиться его убедить, мы пойдём к господину…
— Менеджер Кан, — произнёс я, сделав ударение на его фамилии. — Выйдите с аудитории и дайте мне пообщаться с преподавателем.
Услышав мои слова, его щека дёрнулась.
Мои слова могли показаться грубыми, но у нас уже был опыт подобного общения, и, по всей видимости, он это тоже запомнил.
Единственное, что изменилось, так это то, что за этой сценой наблюдал Гю Бо.
— Ладно, — приподняв подбородок, согласился он. — У вас есть десять минут, и если вы не решите конфликт, мы пойдём к господину Вону.
Дверь снова со щелчком закрылась, и в аудитории мы остались только вдвоём.
— Это он чего так тебя слушает? — как-то задумчиво спросил он, показав глазами в сторону двери.
— Обычная реакция на вежливую просьбу, — пожал я плечами.
— Ладно, — с лёгкостью принял он такой ответ. — И что дальше, будешь убеждать меня, что хочешь быть айдолом?
— Нет, — сразу ответил я, но осёкся. — Вернее, да, ну или что-то близкое.
— Давай, — сложил он руки в замок у себя на груди. — У тебя есть десять минут, чтобы попробовать.
— Для начала, — захотел я уточнить. — Что вообще подразумевает ваше предложение? В прошлый раз вы говорили о поступление в какой-то университет искусств.
— Все крупные агентства плотно сотрудничают с государством и могут взять для себя социальные и культурные программы, — на контрасте с обычным своим тоном, миролюбиво объяснял он. — По такой я, к примеру, здесь через день и работаю, как приглашённый из государственной академии искусств тренер. Кроме айдолов, агентству выгодно выпускать как народных артистов, так и классических исполнителей. За это они получают дополнительное финансирование или уменьшение налогов.
— И в моём случае? — предлагал я ему продолжить, потому что он прервался.
— Мне ваш директор ещё при первом моём появлении, предложил обучить хотя бы одного исполнителя на фортепиано, — пожал он плечами. — Но я согласился только на преподавание класса клавишных.
— И вы теперь хотите обучать меня?
— Сначала пусть тебя переведут с трейни ко мне, — объяснял он свою задумку. — А через год, когда ты окончишь школу, я скажу, что обучать тебя лучше в университете. Трейни ты так и останешься, но зато вместо этих ваших кривляний, ты будешь учиться искусству.