Глава 15
Глава 15
Дайри
Очутиться в чужом месте и не понимать, куда идти и что делать, всегда было самым большим моим страхом. И сейчас этот кошмар сбывался наяву.
Когда Авенар вначале пытался насильно поцеловать меня, я рассвирепела и от души врезала ему коленом в пах. Потому что нечего играть со мной и экспериментировать! Сначала заводить, заставлять желать большего, а потом делать вид, что между нами вообще никогда и ничего не было.
Даргил, как ни удивительно, не отпрянул, продолжая сжимать меня и смотреть совершенно безумными, расширившимися глазами. Временами я будто видела вокруг него ореол чего-то отвратительного, с тентаклями, с какими-то склизкими присосками… Бррр…. Совсем как в тот день, на корабле, когда он впервые меня поцеловал. Я была практически уверена, что наблюдала тогда то же самое, хотя фантом толком не задержался в памяти из-за потери управления и общего стресса. Вот так и сейчас, вместо Авенара я смотрела на чудовище, причем, на сей раз, ни капли не сомневалась, что это — не плод моей изощренной фантазии. Но потом все неожиданно пропадало.
А вскоре он просто бросил меня и убежал. Умчался, как мальчишка с первого свидания. Раз — и нет его. Еще и скорость набрал такую, что я едва успела заметить, за какими деревьями скрылся наставник.
Я стояла, вконец сбитая с толку, в темном углу густого парка, возле голограммы, изображающей бревенчатый забор с надписью: «Не пресекай, ударит плазмой».
Я про такие штуки читала, но видеть воочию до сих пор еще не доводилось. За угрожающей голограммой тянулись невидимые глазу лучи. Пересек любой — и в тебя выстрелит плазмой. Но Даргил ухитрился перемахнуть их все одним прыжком.
Толком разглядеть, запомнить, откуда Даргил притащил меня на руках, я не смогла. Слишком уж ошарашена была всеми событиями и его странным поведением. Вот теперь и разглядывала местность, пытаясь понять, куда же идти. Вокруг столпились мощные деревья и кустарники. Некоторые — причудливых форм. Например, аарт — кустарник с планеты ылтов. Он представлял собой мириады клубков зеленых ниток, слипшихся воедино.
Или туткра — дерево-змея. Его стволы реально напоминали извивающиеся тела змей, застывшие прямо в воздухе, причем даже кора была пестрой, словно кожа гадов. На конце веток торчали вверх небольшие, красно-бурые тонкие листья, издалека похожие на змеиные языки.
А еще семфа — дерево, смахивающее на гигантский зеленый шар, потому что все его ветки как бы стремились в общую точку наверху, — господствовала в этой части парка.
Одни растения пахли приятно, другие — слишком резко, третьи же — тошнотворно. Одни густо цвели, другие, наоборот, сбросили листья, потому что цикл жизни у всех был разный.