— Очереди? — перебил я его. — На фига? Чего ждать-то? Не терпится сдохнуть — хватай топор да дерись.

— Не-е, не все так просто. Один бой в день, и видео с этих боев продается в определенных кругах — за хорошие деньги.

— Бизнесмены, мать их, — скривился я. — Так они и до «Дом 3» додумаются. Построй себе склеп.

— Не, у них другие вкусы. Ты телик давно смотрел?

— Может, полгода назад, да и то только детские каналы.

— Так вот, снова начали крутить сериал про Горца, и народ с удовольствием втыкает и сравнивает с нынешними реалиями. В оружейных лавках тесаки раскупают едва ли не быстрее пистолетов.

— Да ладно? — не поверил я.

— Ну, преувеличил чуток, — смутился Нюргун и поспешил сменить тему. — Как думаешь, зачем этим уродам серые кристаллы?

— Синие, — машинально поправил я и, видя недоумение на лице собеседника, уточнил: — Мы видим их синими. Ну и зачем? Неофитам продают?

— Не только. Они занимаются благотворительностью. Находят неизлечимо больных и предлагают им прожить остаток жизни без боли и мучений, в здоровом теле.

— И сколько той жизни они оставляют клиентам? — сразу ухватил я суть проблемы. — Полгода? Год?

— Примерно так, — кивнул собеседник. — Но бывает и пару месяцев, не знаю, как они рассчитывают. Говорят, у них целая лаборатория исследовательская где-то под Воронежем.

— Везде лаборатории, — поморщился я. — И правительство исследует, и эти твари туда же… Небось, и у церкви что-то такое есть?

— Есть, конечно, но там немного другое, — неохотно подтвердил Нюргун. — Да и там только добровольцы…

— Ты и это знаешь? Откуда? — удивился я.

— Я много что знаю, толку-то от этого, — скривился гость. — Это к делу не относится, может, потом расскажу. А сейчас я продолжу, а то мы так до ночи будем сидеть, а мне еще кристаллы надо продать.

— Накопал?

— Ну… Ты слушать будешь или как?

— Все-все, молчу! — Я достал еще одну сигарету и улыбнулся нахмурившемуся Нюргуну. — Честно, не буду больше с темы сбивать.

— Ладно… Ну и на чем я остановился?

— На том, как они заражают больных.

— А, точно. Так вот, некоторым из таких пациентов честно предлагается вступить в сотню на общих условиях. Разумеется, часть просто исчезает по истечении условленного срока. Там мутно все. Думаю, что критерии отбора — это способности.

— И что, люди соглашаются?

— А ты как думаешь? — вскинулся Нюргун. — Что лучше: выть от боли и лезть на стену или хоть немного, но пожить нормальным человеком?

— Ну, может быть, — вздохнул я. — Короче, ты согласился?

— Сын, — кивнул Нюргун. — Ему дали полгода, и месяц уже прошел. Я узнал не сразу, он не хотел рассказывать о плате за здоровье. Сейчас он в деревне под… Неважно, там не найдут. По крайней мере, сразу не найдут, но в любом случае он не проведет остаток жизни в бегах, я не допущу…