— Деньги пока есть, помогли, — поморщился Нюргун. — Но надолго не хватит. Завтра продам кристаллы, немного поправлю положение, а там разберемся. А остановился… Оформили мне дарственную на один домик, там и остановился. Сегодня только вещи завез.

— У нас тоже есть один кристалл, вместе продашь и это… Красный не продавай. Сыну потом отдашь. Их здесь за деньги не продают, и я понимаю почему.

— Слушай, — вполголоса спросил Нюргун, покосившись на дверь в комнату. — А эта Маша, ты давно ее знаешь? Да и тащить в бойню ребенка…

— Этот ребенок уже при мне двоих убил, — перебил я. — Честно? Только вчера познакомился, пристала как банный лист. Пока, говорит, с тобой интересно…

— Писец, — выругался гость, хлопнув по лицу ладонью в характерном жесте. — И на хрена я с вами связался?

— Так в чем проблема? — ухмыльнулся я. — Иди к нормальным и умным.

— У них он уже был. — Дверь комнаты открылась, и на кухне снова появилась Маша. — Смотрите.

Ноутбук занял место на столе, а на экране я увидел старую фотографию, где я с детьми, на дне рождения сына, сидим на кухне. А ниже крупными буквами через всю фотографию тянулась надпись: «Мама, не гони, тебя ждут дома!». И спидометр на пятую часть картинки. И уже приглядевшись, я заметил, что с моим лицом на фотографии что-то не так.

— Лицо поменяла, чтобы видно было, что твое фото сделано недавно, — кивнула девочка. — Закажем рекламные билборды на всех крупных дорогах по черноземью, рано или поздно она их заметит. Социальная реклама называется.

— Тогда кто-то должен остаться здесь, — задумался я. — Рискнуть и никуда не переезжать?

— Не получится, — помотал головой Нюргун. — А если до кого-то дойдет, в чем тут суть? И явится сюда группа захвата.

— Номер телефона оставлю, — подумав, согласился я. — Может, и действительно сработает. Только это сколько же денег нужно на такую рекламную кампанию?

— А это уже проблемы китайца, он платит, — нагло ухмыльнулась Маша, но, наткнувшись взглядом на наши хмурые лица, затараторила: — Все-все, поняла, неуместная шутка, перегнула.

— Ладно, Маша, садись ешь, я пока вещи соберу, — поспешил я сменить тему. — Заодно жене записку напишу.

Войдя в детскую, я нашел лист и маркер и быстро написал записку, не особо задумываясь над текстом. В конце начеркал свой новый номер телефона, а после, спрятав записку в тайник, вернулся на кухню. Оглядевшись, я подошел было к белоснежному холодильнику, но в последнюю минуту передумал и написал прямо на стене короткую фразу: «Ты знаешь, где искать».

— Правильно, холодильник в первую очередь вынесут, — подтвердил мои мысли Нюргун. — Иди собирайся, надо еще в скупку заехать.