— Дим, хорош, он же скопытится сейчас! — Маленький и полный, словно в противовес напарнику, полицейский придержал руку усатого. — Я его уже оформил, причем как живого! Давай отвезем в отдел, а там пообщаешься.

— Да что с ним будет?

— Да ты посмотри на него, из него же уже песок сыпется! Хватит! Давно бы уже сам нашел!

— Нет ее в округе… — буркнул тот, кого назвали Димой, покосившись на меня. — Еще когда к двери подходили, была и исчезла. Ты же знаешь радиус действия…

— Тише ты, знаю. Может, телепортировалась? — Мелкий полицейский с неожиданной силой поднял меня со стула за вывернутую руку и потащил к выходу. — А ты, дед, молись, чтобы она была жива, когда мы ее найдем…

Честно говоря, я хотел послать агрессора далеко и надолго, но лень, да и не слишком-то удобно говорить с разодранным об обломки зубов языком, поэтому продолжил молчать. Остатки сил ушли на то, чтобы телепортировать девочку на место вчерашней аварии как раз в тот момент, когда полиция ломала нашу дверь. И сейчас я твердо знал, что стоит мне еще раз применить способности — и все, запасы жизненной силы кончатся. Уже и регенерация почти не работала, и явно чувствовалась легкая боль в виске. Похоже, все. Отбегался Филин.

— Нет у нее такой способности, невидимка она. И исчезла внезапно… — Дима саданул кулаком по стене, оставляя на ней след крови. Впрочем, он, в отличие от напарника, зараженный, так что рука восстановится. А жаль… — Ничего не чувствую, ни живую, ни мертвую!

Вот тут я насторожился и дальше слушал в оба уха, но, как назло, больше ничего сказано не было. Меня молча выволокли на улицу и повели к бело-синей полицейской газели.

— Как ты узнал, что девочка здесь? — попытался я задать вопрос, но, стукнувшись с размаху о борт машины, не без помощи полицейских, само собой, заткнулся.

— Личность выяснил? — походя уточнил высокий у мелкого.

— Угу. Только паспорт, скорее всего, поддельный. Но качественный. — Маленький полицейский втолкнул меня в машину, и оба стража порядка уселись следом, зажав между собой. — Из отдела позвонили, такого человека не существует. К тому же по документам ему тридцать пять лет.

— Ну, это-то объяснимо… — Длинный задумчиво посмотрел на меня и процедил сквозь зубы: — Он же из тварей, исчерпал себя и постарел за полгода.

— И ты молчал? А если…

— Не будет никакого «если», — перебил длинный своего коллегу. — Он на последнем издыхании, ты же видишь?

— Да ну на хер! — Мелкий достал пистолет и, дослав патрон, довольно-таки больно ткнул стволом мне под ребра. — Только дернись, хоть даже и глазом или ушами шевельни — и погибнешь, героически сопротивляясь при аресте!