– Ешь, иначе расскажу Елисею, что пришлось кормить тебя, как маленькую, с ложечки. Лайк, тебя тоже касается. Командуй.
Я откусила краешек подсунутого хлеба, подчерпнула ложкой борща и, всхлипнув, отправила его в рот. Потом ещё одну и ещё, и ещё. Казалось, я не ела целую вечность и суп не успевает даже коснуться стенок желудка, всасываясь во рту до последней капли. Пюре, паровые котлеты, салат… В мою тарелку, не стесняясь, подкладывали все и всего понемногу, заботливо подсовывали в руку то кусок хлеба, то пирожок, а я ела, ела, ела, едва успевая прожевывать. Чай с шиповником, сладкий и терпкий.
– Спасибо большущее, – произнесла я, виновато откладывая на салфетку недоеденную половинку пирожка с мясом. – Я больше не могу. Правда. И извините, что так получилось.
– Господи, даже не думай! – отмахнулась одна из девушек, вроде Лера, – На тебя и так столько всего…
На нее тут же зашикали со всех сторон, чтобы не сказала чего-нибудь лишнего, только я посмотрела на Елисея и уверенно, до последней буквы каждого своего слова, произнесла:
– Я хочу найти того, кто это с ним сделал, и наказать.
Мой голос прозвучал настолько пугающе, что тихое попискивание кардиографа в тишине палаты стало похоже на обратный отсчёт взведенной в боевой режим бомбы.
– Я убью его.
40
– Лайк, ты слышал.
– Но…
– У тебя какие-то вопросы? – прошипела я, накидывая куртку. Спрятала под футболку перстень, подвешенный на первую попавшуюся верёвочку, и застегнула молнию. – Бык, едешь с нами, Дюк, остаёшься с Викторией Александровной.
– Есть.
– Виктория Александровна, вы сразу…
– Если будут изменения, я позвоню. Едь, девочка.
– Не волнуйся, я быстро, – прошептала я Елисею, осторожно коснулась губами его виска и вышла из палаты в коридор, освещенный тусклыми дежурными лампами.
Все, кто мало-мальски вращался в фотосообществе знали, что папарацци порвет горло любому своему конкуренту в погоне за горячим кадром. Здесь действует закон джунглей – кто первый, тот и папа. Ну или мама, если касаемо меня. Война войной. Никакие другие законы не котировались. Но мало кому известно, что в случае какого-то нездорового кипиша любой охотник за горяченьким мог попросить помощи, и ему помогут: сольют адрес, номер телефона, место, где можно найти нужную технику или отсидеться пару недель. Да хоть тем же советом. Помогут. Где-то за деньги, где-то бесплатно, где-то в обмен на услугу, но обязательно помогут. И хотя я не особо тусовалась с братьями по оружию и держалась особнячком, все же помогала несколько раз знакомым из чата, стараясь ничего не просить взамен. Чистый, как слеза младенца, альтруизм. Только один раз за постоять на шухере попросила сто баксов – вообще копейки, – за нехилый такой риск огрести наравне с полезшим в чужие владения за клубничкой. Такие вот пирожки с котятками.