Саргассум оказался совершенно никаким на вкус. Даже немного противным. Неудивительно, что эмирита, кузина самого Морского повелителя, не ела такую дрянь. Она могла позволить себе более изысканные лакомства. Ну а мне не привыкать. Лишь бы удача от меня больше не отворачивалась.
В этом мире я была готова поверить почти во все.
Как раз к этому моменту неожиданно мои щупальца исчезли, вернув обычные ноги. И от греха подальше я не стала менять их на хвост. Так мы и добрались обратно до Жемчужного дворца. Одна русалка, что просто по жизни носит дорогущие наряды и драгоценности, и одна человечка, что нынче оказалась в ужасно потрепанном от встречи с кракеном платье, но с артефактами, которые, по предварительным данным, стоили дороже, чем все сокровища эмириты. Хорошо, что она об этом не знала.
Однако примерно через полчаса оказалось, что самое интересное ждало меня в моих покоях. В ящике, где я хранила виал Первых драконов и жемчужинку, что подарил палтус Бро.
Глава 11. Полисифония чернеющая
В тот вечер первое и единственное, что я смогла сделать, — это лечь спать прямо в том, в чем была. Со стороны могло показаться, что я, как настоящая морская ведьма, сплю во всех своих колдовских украшениях, не снимая дивных нарядов. По факту же я так устала, что мне не мешали уже ни массивные серьги, ни крупные перстень с браслетом, ни болтающиеся лоскуты платья.
А вот уже на следующий день, когда адекватность и способность управлять собственным организмом потихоньку вернулась ко мне, я подплыла к ящику со своими сокровищами с твердым намерением попрятать туда всю новообретенную красоту. Но вышло как раз наоборот. Через пару минут мне пришлось надеть на себя даже то, что, в общем-то, для надевания было не предназначено.
На столике, под которым скрывался ящик, неожиданно выросло нечто новое. Это был совсем крохотный темно-красный кустик, покачивающийся на волнах так, словно танцевал.
И все бы ничего, водоросли в Айреморе то и дело появлялись на новых местах. Вода разносила жизнь повсюду. Но куст рос прямо на плоской гладкой поверхности столешницы, на которой и зацепиться-то было не за что!
Я напряглась, чувствуя инстинктивно, что это какой-то знак. И когда открыла ящик, поняла, что не ошиблась. Внутри поверх моего скудного скарба лежало письмо. Вполне себе нормальное, бумажное, как принято у простых людей. Разве что оно было полностью мокрым, но, кажется, это ему не мешало.
Трясущимися руками я коснулась конверта и аккуратно вскрыла. Бумага распадалась буквально на глазах. Письмо внутри оказалось совсем крохотным, но я мгновенно поняла, что это именно то, чего я так долго ждала.