Я не отводила взгляда, стараясь казаться максимально уверенной, хотя внутри все дрожало. Знала, что если сейчас хоть на секунду отвернусь, то проиграю. Сидни обязательно почувствует мою ложь, поймет, что ее обводят вокруг пальца, и использует это против меня. Я должна была держаться, что бы ни случилось.

Медленно, словно хищница, готовящаяся к прыжку, Сидни подошла ко мне вплотную. Ее глаза буравили меня, словно заглядывая в самую душу. Я застыла, всем видом показывая, что мне плевать на ее истерику.

– Ты пожалеешь об этих словах, Сандерс, – прошипела она так тихо, чтобы слышала только я. – Очень скоро ты поймешь, с кем имеешь дело.

Я не ответила. Просто смотрела ей в глаза, не выказывая ни капли страха. Уголки ее губ презрительно дернулись. Она ожидала испуга, мольбы о пощаде, но увидела лишь стальную решимость. Это разозлило Сидни еще больше.

В комнате вновь воцарилась тишина, но теперь она была уже не звенящей, а давящей, предвещающей бурю. Девочки, словно зачарованные, наблюдали за нашей дуэлью взглядов. Они понимали, что назревает нечто серьезное, что это не просто девчачья ссора.

Наконец Сидни отвернулась, бросив через плечо:

– Я все равно не оставлю это просто так. Вы все еще пожалеете, – с этими словами она гордо удалилась.

Я обернулась к девочкам. В их глазах читались страх и восхищение одновременно. Ни одна из них не осмеливалась противостоять Сидни. Сколько бы та ни унижала, ни оскорбляла, ни перетягивала внимание на себя – все молчали, терпели, проглатывали. Как капитан я обязана была защитить их, успокоить, убедить, что все будет хорошо. Показать, что мы все равны.

Война только началась. И я была готова к ней.

Поднявшись в свою комнату, я первым делом сняла сережку и спрятала ее подальше от посторонних глаз. Завтра же она отправится на помойку.

Холодный пот пропитал платье. Дыхание все еще было сбитым, а тело била мелкая дрожь. Я прислонилась к двери, пытаясь унять колотящееся сердце. Кто-то мог видеть эти сережки на мне.Нет, их точно видели. Так почему все промолчали? Они могли запросто сдать меня, но не сделали этого.

В дверь тихо постучали. Я тут же отскочила и увидела на пороге Грейс. Она смотрела не на меня – на мои уши, прикрытые волосами. Пристально, не моргая, будто пыталась прожечь взглядом пряди.

– Это твоя сережка, – прошептала она так тихо, что я едва расслышала. – Родители подарили тебе комплект на день рождения еще в школе. Я помню их, Эми. Как… почему она оказалась в постели Дэмиана? Мы же лучшие подруги. У нас не должно быть секретов друг от друга.