Я с грустью усмехнулась, вспомнив дедушку Генри. Он любил катать меня на своей спине и задаривать сладостями, от которых болели зубы. Дедушка умер, когда мне было десять, но я никогда не забуду его улыбку и теплоту в таких же, как у меня, голубых глазах.

– Твоя мама была устрашающим капитаном, – мечтательно продолжил папа. – На первой же тренировке я обратил на нее внимание. Она кричала так громко, что даже парням было страшно. В тот же вечер я узнал о ней все. Но была одна проблема…

– Ты встречался с ее лучшей подругой.

– Верно, – ухмыльнулся он. – Она была милой, веселой и очень красивой, но… это была не твоя мама. Джессика боготворила меня, а я… позволял себя любить. Эгоистично, знаю. Но с твоей мамой все было иначе. Она смотрела сквозь меня, видела все мои недостатки и, кажется, принимала их. Наверное, именно это меня и зацепило. Я начал уделять Джессике меньше внимания, проводить больше времени на тренировках, просто чтобы увидеть твою маму. Она даже не смотрела в мою сторону, представляешь? Будто я был пустым местом. Помню, однажды после тренировки я ждал ее у раздевалки. Хотел предложить подвезти до дома. Она вышла, уставшая и злая, и просто прошла мимо меня. В тот момент я понял, что пропал. Однажды вечером, после очередной проигранной игры, я напился в баре. Ко мне подошла Джессика, вся в слезах, и сказала, что видела, как я смотрю на твою маму. Она плакала и умоляла меня остаться с ней. Не знаю почему, но в тот момент я все ей рассказал. Про то, что мне нравится другая, про то, что я чувствую себя ничтожеством рядом с ней, про то, что больше не могу притворяться. Джессика, конечно, ушла. А я, вместо того чтобы пойти к твоей маме, просто напился до беспамятства. Проснулся утром в своей машине, не помня, как в ней оказался. И тогда я решил, что пора меняться. Ради себя и ради нее.

– И как ты завоевал ее сердце? – с любопытством спросила я.

– О, это была целая история, – рассмеялся папа. – Я начал с малого. Перестал пить, пропускать тренировки. Стал выкладываться на полную, чтобы хоть как-то привлечь ее внимание на поле. Помню, как она впервые похвалила меня за удачный пас. Это было подобно глотку свежего воздуха. Я буквально расцвел. Потом начал помогать ей с инвентарем после тренировок, она, конечно, злилась, когда я сгребал в охапку помпоны и тащил их в раздевалку без ее согласия, но особо не возражала.

Он замолчал, погрузившись в воспоминания. Я терпеливо ждала, зная, что ему нужно время.

– Однажды после особенно тяжелой тренировки пошел дождь. Все уже разошлись, а мы с ней остались на поле. Она что-то чертила мелом на мокрой траве, злясь, что следы быстро размывались, а я смотрел на нее с трибун и понимал, что влюбился до боли в сердце. И вдруг она подняла голову и посмотрела на меня. В ее глазах я увидел… не знаю что. Может, жалость, может, симпатию, а может, и что-то большее. Я не выдержал, выбежал на поле и поцеловал ее.