— Господи, — выдохнул я.
«От полученных ранений Великий князь Сергей Александрович скончался через несколько минут по дороге в больницу, не приходя в сознание. Второй бомбист был ранен казаками ЕИВ конвоя и арестован. Имена нападавших установлены. Это члены боевой организации партии социалистов-революционеров Каляев Иван Платонович (застрелен), Савинков Борис Викторович (ранен), Бриллиант Дора Вульфовна (преграждала дорогу, арестована)…»
Руки затряслись. Убили. Прямо как Александра II. Загонной охотой. Какой провал Зубатова! Дочитал до конца.
Дальше было про запасную засаду у Аничкова дворца, на случай, если Сергей Александрович выбрал бы другой маршрут, государственный траур, и прочее.
Я медленно выдохнул. Лиза. Слава Богу, хоть ее там не было. Поднял глаза на Тройера.
— Ну что, Валериан Дмитриевич, — голос почему-то звучал ровно, как будто говорил о погоде. — Японцы сделали свой ход.
— В телеграмме же указаны революционеры, — удивился помощник. — Все отечественные.
— Подумайте, кто вложил им в руки револьверы и дал бомбы.
— Какое злодейство!!!
— Без сомнений. На карту поставлено слишком много. Не побоюсь сказать, что сейчас решается судьба Империи.
Глава 20
РУССКОЕ СЛОВО
У Зимняго дворца
Сегодня около двухъ часовъ на Дворцовой площади можно было наблюдать давно невиданную картину проявленія патріотизма. Нѣсколько тысячъ народа пѣли гимнъ. Крики «ура!» потрясали воздухъ. Необычайный подъемъ духа замѣтенъ въ этой толпѣ.
ПЕТЕРБУРГСКІЙ ЛИСТОКЪ. Выяснилось, что убійцы Великаго Князя Сергѣя Александровича Савинковъ и Каляевъ были одноклассниками по варшавской Первой Образцовой Апухтинской гимназіи. Образцомъ чего можетъ служить такое учебное заведеніе?
ВНѢШНІЯ ИЗВѢСТІЯ
По сведеніямъ газеты «New York Herald», въ японское посольство въ Вашингтонѣ поступаютъ многочисленные заявленія американскихъ добровольцевъ о желаніи поступить въ ряды японской арміи. Все эти предложенія отвергаются, какъ не соотвѣтствующія японскимъ законамъ о комплектованіи арміи.
ПЕКИНЪ. Императрица-мать очень встревожена войной. Она уже распорядилась объ отправкѣ всѣхъ своихъ цѣнностей внутрь страны и готовится сама къ отъѣзду. Пекинская чернь ведетъ себя угрожающимъ образомъ. Усиленіе иностранныхъ войскъ представляется поэтому настоятельной необходимостью.
В окно особняка била зимняя метель. Я стоял, прижавшись горячим лбом к холодному стеклу. Вроде помогало. Сейчас главное не наломать дров и не наделать глупостей. Лизе срочную телеграмму утром, максимум сочувствия, а еще отписать Романовскому. Пусть позаботится о княгине. Теперь уже вдове. Может настоять, чтобы после похорон уехали в Европу? Только кто мои порт-артурские идеи будет слушать сейчас в столице? Там сейчас другие люди все решают и другие ветры дуют. Впрочем, есть у меня еще один человек, приближенный к Царскому селу. Ли Хуан. Напомню-ка я ему о себе тоже. Послушает ли?