— Изучением алхимии, — сказал я, открывая шкаф и доставая книжку, подаренную мне учителем Ху.

* * *

— Желаю вам успешной учёбы, господин Мин, — сказала мне новенькая служанка, принимая из моих рук грязную посуду.

— Благодарю, Яо Юнь, — кивнул я ей в ответ, поправляя лямки на рюкзаке и направляясь на выход.

Делал я всё это практически неосознанно. Как и большинство из присутствовавших на завтраке. Десяток человек, не считая меня, практически все — в коричневых платьях, как и моё. Заспанные лица, еле открывающиеся глаза, в общем — всё по класике жанра. Поднять — подняли, а разбудить — забыли. Час до рассвета, небо только начало светлеть на востоке, а мы уже выползаем из общаги и разбегаемся по разным тропкам. Но неизменно — вверх.

Хорошо, что моё звериное зрение включается автоматически. Иначе, боюсь, я бы обязательно пару раз упал на этих тропинках спросоня. А всё потому, что не надо было мне читать перед сном "Алхимию для чайников". То есть учебник по алхимии для начинающих. Не потому, что скучно или много, а потому что интересно. И действительно было интересно читать про всё это. Что к чему добавлять, как определить, к какому элементу относится тот или иной ингредиент, как уравновесить их в будущей основе и как потом эту основу превратить либо в эликсир, либо в пилюлю, либо в порошок.

Да, чтоб его демоны любили! То, что я сразу делал пилюли — это если не нонсенс, то явно не стандарт. Основа — это вот та вот жидкая смесь, которую я получал после разделения всех ингредиентов в котле. И обычно новичкам доверяют создавать только её. Потом за основу берётся ученик и постепенно сгущает её до консистенции густого сахарного сиропа. И разливает по бутылочкам. Или передаёт подмастерью, чтобы тот уже сформировал из эликсира пилюли. Мастером же алхимик становится, когда может уплотнить пилюли до твёрдых мелких песчинок, которые почему-то называют порошком. И тогда понятно, почему с моей единичкой наставник Линь не обратил внимание на этот навык. Он-то не знает, что я со своей единичкой уже пилюлю создал.

— Поворот нужный прозеваешь, Фенг! — появившись на моём плече, гаркнула мне в ухо Тинг, заставляя вздрогнуть.

* * *

— Я могу оставить себе этот список, уважаемый? — спросил я кладовщика, ознакомившись с "Коричневым списком" вещей и услуг, предлагаемых школой своим студентам.

— Медная монета за копию, — лениво сказал кладовщик.

Скудный список, надо сказать. И отношение ко мне у этого завхоза было соответствующее. Не как к попрошайке, но как к постороннему с улицы.