Боль, переходящая в тепло медицинского симбионта, тяжелый клинок в руках. Темные фигуры, наводнившие все вокруг, крики людей среди синих вспышек парализующей энергии. Удар, защита, удар, удар, удар! Умереть, только бы не попасть к ним живым. Синяя вспышка. Забвение. Резкий свет в глазах, боль в спине и животе. Тела трёх людей рядом. Отчаяние, крайнее, ужасающее отчаяние, впивающееся в горло, рвущее душу.

Три силуэта проступают среди света, от них тянутся тонкие нити-тяжи, пьющие плоть и энергетику. Выпитое вливается внутрь, заливает тело отвратительной, мерзкой субстанцией. Утолщаются, вытягиваются в длину кости, нарастают искусственные мышцы, меняются внутренние органы.

Физической боли нет, гораздо страшнее терзает отвращение к самому себе, отвращение к той жажде, с которой новое тело опустошает вчерашних товарищей. Жажда сильнее, воля меркнет под тяжестью новой плоти.

И наступает темнота, не приносящая покой.

«Надо отучаться сканировать что попало». Сказал Миро, когда я поднялся с колен.

«Это был корабль Гардарики».

«Да понятно. Беженцы от ушастиков, не успели. Игрушки поймали капитана, и переделали в биола. А мы разложили его в черную пыль, окончив мучения».

«Миро, мне не нравится эта раса».

«А кому она нравиться? Если мы пришли в себя, то предлагаю проследить курс корабля. Он летел вот туда, и вон отсюда, видишь, где горы?»

Я посмотрел в указанном направлении, пытаясь унять позывы тошноты, оставшиеся после изучения последних дней разбитого корабля и его капитана.

В самом деле, над горизонтом поднимались снежные шапки горной гряды.

По карте, горная гряда шла с севера, и упиралась в море, отделяя огромную равнину центрального континента Гардарики. Когда-то густонаселенные местности, полные жизни и движения, обезлюдели после войны. Люди ушли на север, спасаясь от захватившей степь желтой травы, скрылись в городах-крепостях, пережив боевые действия под их защитой. И не спешили возвращаться обратно, на юг.

Степь тянулась внизу, а впереди вставали Северные горы.

Через пару часов полета горы стали выше, ближе, снежные шапки заблистали белой синевой, а между ними и бескрайними просторами желтой травы выросли верхушки гиперболических башен.

«Нашли! Вот оно, Сердце Северных Гор!»

Город раскинулся далеко впереди. Большая гиперболическая башня, рядом троица таких же, поменьше, вздымались в небеса. Континентальное шоссе проходило в десятке километров поодаль, от него вились дорожки, вливаясь в узкие городские улицы.

Да, город бы стар! Не видно домов-шаров, которые так обожали на современной Гардарике, здания куда более привычного вида. Островерхие крыши, крытые черепицей, прямые стены, кажется, даже каменные. «Думаю, да. Если самки не ошиблись в картах, тут нет такого же большого города».