Вот значит в чём дело — парень прикинул, сколько денег заграбастал себе внезапно возникший на горизонте родственник и, видимо, уже нарисовал себе картину, в которой мы становимся обладателями, как минимум, половины.
— Не забыл ради чего я в это ввязался? В приоритете информация. Деньги — это лишь побочный результат, — стараюсь выдержать максимально жёсткий тон, а форинг печально кривит губы.
— Да помню я, помню. Невеста, любовь, предательство и смерть деда. Ты рассказывал. Но золото лишним не бывает. И хочу отметить, информацию с ним получать куда проще, — свою линию он гнуть продолжает, но делает это уже без прежнего огонька.
Я же шагаю к входной двери. Иногда абсолютно непонятно, как работает его разум. Вроде, сбежал из богатой семьи и приличное время перебивался случайными заработками. То есть жёсткой привязки к финансам нет. В бою рискует — если нужно, готов подставиться. Но стоит появиться перспективе заработка, как Вэнр сразу вцепляется в неё зубами.
Может подсознательно хочет доказать родне, что ничем не хуже их в плане заработка денег? Скорее, даже лучше — остальные ведь выросли на всём готовеньком, тогда как форингу его титул, мягко говоря, ничем не помогает.
Открыв дверь, выхожу на крыльцо, размышляя о странных вывертах настроения парня. Спустившись на несколько ступенек, слышу его удивлённое восклицание за спиной. Поднимаю глаза, до этого рассматривающие землю. И сталкиваюсь взглядом с изрядно удивлённым полицейским, чьи пальцы судорожно расстёгивают кобуру.
Глава V
Не останавливаясь, шагаю навстречу полицейскому, на ходу доставая из под рубашки жетон Странника. Тот фокусирует на нём взгляд и удивлённо моргает. Заталкивает уже почти извлечённый револьвер обратно в кобуру.
— Что вы тут делаете? Кто вы? — растерянный служитель порядка не знает как себя вести. Озвучив вопрос, оглядывается на своего коллегу, стоящего у ворот, но тот тоже заметил жетон Странника и не спешит присоединяться к беседе.
— Странник Кир. Прибыл в гости к маркизе Рант, по её личному приглашению. Насколько я понимаю, здесь что-то произошло, верно? — останавливаюсь, смотря на полицейского, а тот поправляет круглый шлем, и без того отлично сидящий на голове.
— Она сейчас в больнице. В дом кто-то вломился и её ранили, — мужчина, наконец, выдавливает из себя слова, а я сразу интересуюсь.
— В какой именно больнице? Насколько серьёзное ранение? — тот снова бросает взгляд в сторону ворот, но в этот раз принимает решение куда быстрее.
— Стефа Пятновского восемь. Там частное заведение, но вас, наверное, должны пустить. А что именно с ней случилось, я не знаю. Наше дело маленькое — стоять и сторожить, — пожимает плечами, а я снова шагаю вперёд, обходя застывшую фигуру стража закона.