Само собой, меня подмывает выяснить, что он подразумевает под жизнью в междумирье и каким образом они устраиваются? Но приходится сдерживать свой интерес. Информация о том, как он угодил на Ардон, представляет куда большую практическую ценность.

— Кто? Разве не такие, как ты, должны искать людей, что пробивают барьер и притаскивают в миры обитателей межмирового океана? А зачем… Почти всё в этом мире делается по трём причинам, Странник. Любовь, власть и деньги. Я бросил вызов нашему ахралу и должен был победить. Он слишком увлёкся личной властью и забыл, для чего мы его избрали. Следующий цикл бодрости должен был стать для него последним. Но я оказался здесь. Могу поспорить, старый выродок всё ещё стоит во главе общины, — теперь в тоне его голоса прорезается злость. Отчётливая и хорошо заметная.

Сам я чувствую, как мозг постепенно начинает плавиться. Ахрал? Община? Выборы? У них там что, полноценная цивилизация? Почему никто даже не намекал на такую возможность?

Стоп. Он же сейчас прямо указал на возможную связь этого их ахрала и людей на Ардоне. Логическая линия очень проста — он угрожал власти лидера и тот воспользовался удобной возможностью избавиться от конкурента.

— Хочешь сказать, ваш ахрал работал с кем-то на Ардоне? И они помогли сохранить власть? Как у вас там вообще всё устроено? Где вы живёте? Почему не пытаетесь наладить контакт с людьми? — высыпаю на него сразу груду вопросов и слышу тяжелый вздох пустотника.

— О, мы пытались, Странник. Как ты думаешь, откуда появились подобные тебе? Как вы обрекли силу? Из-за чего защитные барьеры ослабли настолько, что в ваши миры проваливается всё больше дикарей или изменённых? — он сам озвучивает мне пачку встречных вопросов, а потом внезапно хрипит.

— Было приятно поболтать с разумным существом. Но я хочу вернуться домой. А ещё чувствую частицу межмирового океана, что внутри тебя. И дикую жажду её поглотить. Извини, но сегодня тебе придётся умереть, Странник, — последние слова звучат не слишком разборчиво, их он произносит странным свистящим шёпотом. Я же сразу отступаю назад, держа проём под прицелом револьвера.

Проходит секунда. Вторая. Ещё несколько. Где он? Почему не атакует? Или затаился и ждёт, пока я сам сунусь внутрь?

Оглядываюсь на Вэнра. Форинг всё там же, на своей позиции. Если пустотник каким-то чудом может свободно перемещаться по этой части седьмого яруса и зайдёт нам в спину, поэт это заметит. Должен по крайней мере.

Прислушиваюсь. Улавливаю лёгкий шорох — как будто кто-то трёт ладонями о камень. Вероятно, это звук перемещения пустотника. Вот только определить насколько далеко он от меня находится, крайне сложно.