Да, мы с Аэлитой, хоть и поженились ещё три седмицы назад, но пока так ничего и не успели. А ведь у нас как бы и медовый месяц! Что в Шупаше нам покоя не было, что после провалялся две седмицы. Ничего, теперь после ранения почти поправился, и уж далее точно надо постараться наверстать всё упущенное. Надо!
Вообще, в нашем Призрачном замке всё осталось таким, как и было полсотни лет назад. Сохранилась вся мебель и вещи, и даже кое-что из еды. Магическая защита не дала им прийти в негодность. Запылились, да, но почистить можно и постирать, только конечно, не сразу. А что осталось из еды, то это, к сожалению, только соль и сахар, хоть и окаменевшие, некоторые приправы, крупы и, конечно, вино, и сухари, хранившиеся в подвале в магически защищённых бочках. А ещё там, в плотно закупоренных сосудах, что нашлись в части кладовых, оказавшимися холодильными комнатами, где все полсотни лет так и стоял сильный холод, нам попалось даже и солёное мясо, и вполне съедобное, и его там было много. Нам надолго могло хватить. Только вчера с утра и проверили дотошнее. Я и в прошлый раз успел слегка попользоваться едой с подвала. На этот раз нам попались и засахаренные и залитые мёдом разные сладости, которые тоже прекрасно сохранились. А что из еды лежало открыто, то, конечно, уже давно испортилось и просто превратилось в пыль. Полсотни лет — это не шутка!
Пока я болел, Аэлита потихонечку убиралась в комнатах центрального коридора. Просто она не решилась одна лезть в другие места. Ладно, что еда лежала достаточно доступно, и оттого пока не имело смысла нарываться на неприятности. Вот вчера мы с ней и пошатались сначала по подвалу, а потом и на первом, и втором этажах восточного крыла, там, где я когда-то, ещё пять с половиной лишним месяцев назад, с самого начала и начал проверку Призрачного замка. Оставшиеся на полу следы ясно показывали все мои перемещения. Они ещё не успели покрыться пылью.
— Акчул, только ты и мог оставить такие большие следы! — шутила Аэлита. — Надо же, сколько пыли тут собралось за полсотни лет! И вещи все уцелели. И ничего нам покупать не надо. Тут полно и мужских, и женских вещей. И, знаешь, все они так дорого стоят!
— Ну, тут я, Аэлита, не совсем разбираюсь. Знаешь, все эти эльфийские вещи, конечно, красивые, но я же, как бы, и человек, потом, в такой роскоши никогда и не жил. У нас на севере всё было сильно скромнее.
— Э, Акчул, это совершенно не важно. Ты почти ничем не отличаешься от наших мужчин. А вещи тут все княжеские, и их выбрасывать нельзя. Знаешь, как они дорого стоят! Не один такой Призрачный замок построить можно. Если тебе нравится что-то другое, то, ничего страшного, прикупим или сошьём то, что тебе понравится. А что здесь окажется лишним, то раздарим потом потихонечку. С радостью возьмут. На память будет!