Забрав с собой еду, заказанную на ночь, мы аккуратно направились к себе в комнату. Поймав по пути слугу, я сунул ему серебрянку и, кивнув в сторону Лакшира Хромого, попросил передать, что того у себя в комнате ждёт один хороший знакомый, мол, для небольшого и важного разговора. Придёт, не придёт, если что, потом поймаю, но все ранние замыслы у нас с Аэлитой теперь точно летели к эсрелю. И я был сильно рад появление сувар из своего клана. Как раз их мне и не хватало.
А потом в дверь к нам в комнату постучали. И я там ясно различил три знакомые ауры.
— Найден, открывай, это я! — звонко послышалось за дверью на даромском, и очень даже знакомым голосом. — А со мной мои новые знакомые, и они говорят, что ты им кого-то напоминаешь!
Конечно, мы с Аэлитой были наготове. Мало ли что.
— Дядя Лакшир, я узнал Вас. И их тоже, — спокойно ответил я, и тоже на даромском. — Заходите.
Мастер вошёл первым, а потом и мои сувары.
— Найден, ты ли это? Я уж своим глазам не хотел верить. Когда ты со своим другом зашёл в харчевню, что-то показалось мне сильно знакомым, но опознать так сразу не смог. А потом, когда слуга шепнул, что меня зовёшь именно ты, то меня как стукнуло, что это может быть только тот парень, которого я давно считал сгинувшим.
— Да, дядя Лакшир, это я. Не сгинул я. Только я всё же не только Найдён Северянин, но и Акчул Патман. А это моя жена Аэлита.
Конечно, Аэлита пока промолчала, но, услышав своё имя, вежливо кивнула. К сожалению, она даромский и суварский не знала. Не до языков нам было. Чуть ли не при смерти ведь лежал. Обычно мы с ней общались на южноэльфийском, иногда переходя на североэльфийский или тартарский.
— Акчул, мальчик, ты живой! Мы уж точно думали, что ты потерялся! — тут уже послышалось на суварском.
Правда, приблизиться прямо к себе я Акчюру Чумаку не дал. Пока Малый воздушный щит заслонял как меня, так и Аэлиту. Вроде, аура одного из ближних людей деда волновалась, но только слегка. Хотя, кто их знает, этих хладнокровных и весьма умелых воинов?
Глава 07 * * *
Глава 07.
Новые встречи…
— Да, дядя Акчюр, это я, — ответил я на суварском. — Доброго здравия, дядя Ильпетер. — Мужчинам было уже за тридцать, и у себя дома, в Суваре, я всегда обращался к ним так. — Извините меня, пожалуйста, но о судьбе Яркея и Хонтеяра я ничего не знаю. Нас тогда эльфы из клана Водяного тумана и наши же сувары из рода Нухратов зажали где-то в верховьях Вылы, и они остались наверху прикрывать меня. Я же бросился в реку, но в меня вскользь попало несколько эльфийских зачарованных стрел. А потом, уже в воде, эльфы закидали меня и магией. И дальше я уже ничего не помню. Вроде, меня нашли беспамятного. Потом приютил у себя дядя Лакшир, и надолго. Потом, мне захотелось отправиться куда-то Тартарию. Всё это осталось у меня в памяти, но только отрывками. В себя я пришёл только месяцев пять назад. И до этого жил как Найдён Северянин. Вот так случилось. Многое мне удалось вспомнить, но, к сожалению, не всё, особенно о жизни в нашей Суварской Пустоши. И я очень благодарен Яркею и Хонтеяру, но, честное слово, не слышал о них больше. И благодарствую, дядя Лакшир, за то, что и Вы приняли участие в моей судьбе! — Последние слова я уже произнёс на даромском. — К сожалению, и о жизни в Закате многого не помню.