Но, как всегда, всё пошло немного так, как я думал. После полудня пятого дня после ссоры вдруг со мной захотела встретиться Эминэлла, и одна! Жаль, но надо принять. Конечно, я сразу же позвал её к себе и даже встретил у двери. Чтобы не мешали, попросил Салику и Тустиера оставить нас одних. Чтобы моя жена чувствовала себя спокойней и свободней. Мало того, и нежданно для неё, я прямо сразу же у двери и обнял её. И, к счастью, Эминэлла не отстранилась от меня, а тут же сама уткнулась мне в грудь и расплакалась, и проплакала прилично.

— Акчул, прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло. Я думала, что уже нисколько не буду жалеть его. А оказалось, что всё равно жалко стало. Но теперь, раз его нет, то уже и думать о нём не буду.

Да, слаб я на женские слёзы. Вот и сейчас, глядя в синие, и заплаканные глаза жены, я лишь крепче прижал её к себе, а потом и страстно впился в сочные, хотя, совсем тонкие, и сладкие губы. Она и сама всей силой прижалась ко мне. Но, может, от поцелуя, но, скорее, ещё от слабости, у меня почти сразу же закружилась голова, и мне пришлось отстраниться от жены и отправиться обратно в постель. И Эминэлла присела рядом.

— Ничего, Эминэлла, уже поправляюсь. Что делать, тяжело ещё и, видишь, голова закружилась. А что пожалела его, то, конечно, мне это сильно обидно. И то, что вы все даже не захотели навещать меня, тоже! И гулять пошли, то тем более! Мне просто непонятно, с чего это вы все так на меня взъелись? С тобой понятно, тебе просто не до меня было. Наверное, и озлобилась, и видеть меня вообще не хотела? Но вот чего это Аэлита с Ясниной на меня взъелись? На ровном месте ведь. Или загулять решили? Может, кого-то и встретили?

— Не знаю, Акчул. Вроде, ничего не случилось. Когда узнали, что ты пришёл в себя, мы засобирались к тебе, но Аэлита нежданно возмутилась, что ты нас нисколько не уважаешь, и всем дома заправляют Салика и Тустиер. Ну и обругала их сильно. И Яснина её поддержала. А мне просто грустно было. Не оттого, что ты Ажинэля убил, а то, что одни глупости стала совершать и тебя обидела. И прийти к тебе уже не осмелилась. Решила подождать и немного успокоиться. И на гулянки, раз позвали, пошла. Это Аэлита вдруг захотела развеяться. Ты, пожалуйста, не думай, что мама отругала, и я пришла. Я бы всё равно пришла. Ты прости нас, Акчул. Не со зла, не подумали. Не гони, пожалуйста. Всё равно все дома останутся и в общежитие не переселятся.

Значит, всё же Аэлита! То-то аура у неё злее была, чем у Яснины. Придётся сказать Тустиеру, чтобы больше смотрели за ней.