Как только отлетает на пару километров, Аня, нацепив наушники, принимается растолковывать пилоту маршрут, а я пристегнувшись ремнями, пытаюсь унять бешено колотящееся сердце. Мы всё-таки вырвались. И если нас не собьют на подлёте к берегу, то успешно высадимся. Появившуюся было радость быстро осаживает мысль о том, что нужно будет ещё отыскать транспорт и каким-то неведомым образом добраться до Вьетнама. Сомневаюсь, что это будет легко и просто. Скорее, наоборот. Но, по крайней мере, мы убрались с острова. Что отчасти даже смешно — мы настолько отчаянно пытались до него добраться, чтобы потом с куда большим упорством пытаться его покинуть. При этом, даже не выполнив задачи. В целом, все наши действия, выглядят мышиной вознёй. Особенно, если учесть, что разобрались в итоге без нашей помощи. И в случае, если бы мы просто покинули Гонконг, пытаясь найти место, чтобы отсидеться, всё развивалось по такому же сценарию. Только вот мы были бы сейчас не в таком суровом положении.
Хотя, если вспомнить нападение обитателей трущоб, то проблемы бы у нас появились в любом случае. Ни один «генизл» сейчас не находится в безопасности. Если только у какого-то из кланов оказался запрятанный бункер, координаты которого неизвестны никому, кроме членов «семьи». Да и то — рано или поздно их найдут и уничтожат.
До суши около ста двадцати километров, которые мы преодолеваем, буквально за двадцать минут. Уходим налево от Цюаньчжоу, забирая в сторону Сямыня и рассчитывая высадиться в стороне от цивилизации. Но очень скоро выясняется, что вся прибрежная полоса полностью забита зданиями — китайцы застроили каждый клочок земли. Приземляться точно придётся где-то между ними. Судя по виду с высоты, здесь тоже шли бои, правда не такие интенсивные — разрушен небольшой процент зданий, а сгоревшей бронетехники на улицах не так много.
В итоге, пилот сажает вертолёт около торгового центра. Потратив минуту на связывание обоих азиатов, выбираемся наружу. По-хорошему, следовало их пристрелить — намного быстрее и сразу лишит местные власти источника информации. Но у нас и так руки по самые плечи в крови и уверен, дальше ещё не раз придётся лишать людей жизни, чтобы выжить самим. Единственное, что я делаю, перед тем, как покинуть воздушный аппарат — вскрываю ножом приборную панель, ожесточенно уничтожая электронику. У вертолета ещё есть запас топлива, который мы решили не использовать из-за опасений по поводу остатков китайских ПВО или обычных военных — медицинский транспортник можно сбить и из пулемёта, установленного на бронетехнике. Но и давать местным парням в форме возможность поднять машину в воздух, задействовав для наших поисков, мне не кажется хорошей идеей.