Сразу после гибели посредника, Кичиро поднимается на ноги. Вводит какую-то комбинацию на клавиатуре и экраны разом гаснут. Через минуту мы уже выходим из здания, направляясь к автомобилям. После того, как трогаемся, не удерживаюсь и задаю вопрос.

— Что там делал «ядерщик»? Он ведь пытался предупредить о чём-то Рыкова.

Командир Накагава чуть поворачивает вбок голову.

— Не знаю, что он забыл в этом клубе. Но они начнут разбираться уже сегодня. А спустя сутки, в городе нельзя будет сделать ничего без ведома их «семьи».

Мысли сразу переключаются на другое направление.

— То есть нам нужно действовать немедленно?

На этот раз японец слегка улыбается.

— А я думал, ты предложишь бежать.

После секундной паузы продолжает.

— Если хотим получить какой-то результат, не крича на весь мир о своих личностях — да, придётся начинать прямо сейчас. Без корейцев и длительной подготовки.

В беседу вклинивается сидящая рядом Аня.

— Из чего убили Рыкова? Я же смотрела в сети — у «Башни» бронированные стёкла. Из снайперской винтовки их не пробить. Тем более два сразу.

Японец снова расплывается в лёгкой улыбке.

— Гонконг независим. Но здесь находятся базы китайской армии, офицеры которой сидят на современном вооружении, получая нищенские зарплаты. Пачка валюты и в твоём распоряжении уже имеется армейский вертолёт, который по документам сгорел пять часов назад. Нам нужна была страховка, на случай, если что-то пойдёт не так.

Я же думаю совсем о другом. Дождавшись, пока он закончит, озвучиваю свою мысль.

— Без наёмников у нас не хватит сил для штурма любого из объектов. После обнаружения наружки, они наверняка увеличили численность охраны. С небольшой группой нам их не взять.

Японец слегка кивает.

— Верно. Но у нас есть и резервный вариант.

Вспоминаю о новой «химии» и хмыкаю.

— Идти по следам уличных дилеров? За сутки, добравшись до первоисточника?

Кичиро, сидящий сбоку от водителя отворачивается, устремив взгляд на дорогу. Несколько секунд молчит. Потом слышу его мрачный голос.

— Либо так, либо нужно покинуть Гонконг. Других вариантов у нас нет.

Несколько минут смотрю на ситуацию под разными углами, постепенно понимая, что он прав. Соваться сейчас к любому из объектов, за которым велось наблюдение — чистое самоубийство. Иных следов, помимо «химии» у нас нет. Вероятность того, что за сутки у нас получится раскрутить всю цепочку и добраться до человека, который имеет какое-то отношение к медицинским проектами — минимальна. Но альтернатива — бежать, поджав хвосты, мне нравится ещё меньше. Сучий «ядерщик»! Если бы не он, вся операция прошла бы относительно гладко.