Поиск облегчило бы участие Бернара, но сыворотка правды уже прекратила действовать и теперь тот выглядит, как завядший цветок, не отвечая на вопросы и уткнувшись бессмысленным взглядом в пол. После десятка попыток растормошить его, японец вкалывает ещё одну ампулу. Когда Аня уточняет, что это было — объясняет, что надёжного средства стирания памяти пока ещё не обнаружено, но комбинация веществ, которая сейчас отправились гулять по крови француза, должна максимально перемешать её, не дав ему сразу понять, что на самом деле происходило в этот вечер.

Чтобы разобраться, ему понадобится медикаментозная помощь и профильный специалист. Пока противник отыщет всё это — потеряет время. А мы, в свою очередь, получим фору. Хочу уточнить, чем этот вариант лучше пули в голову, но потом до меня и так доходит — если прикончить Бернара, то враг точно не будет расходовать на него ресурсы. К тому же мы и так засветились сразу в целом ряде мест, так что они и так будут уверены, что это мы выпотрошили врача, играющего сразу на три фронта. Но вот если после инъекции смеси японца, он начнёт нести какую-то околосицу, те будут вынуждены её проверить, потратив на это драгоценное время.

Нашу беседу прерывает крик Ани из соседней комнаты — девушка заявляет, что нашла документацию, честно упёртую французом.

Перемещаемся к ней, бегло осматривая бумаги. Масса текста на английском, графики, схемы, таблицы и расчёты. На полях — пометки на французском. Просмотрев первую папку, откладываю её в сторону и тянусь за второй, но тут слышится какой-то шум в коридоре. Переглянувшись, выдвигаемся в сторону двери, заняв позиции по сторонам от неё.

Изначально надеюсь, что это просто кто-из арендаторов, решивший посетить здание в ночи. Но когда в коридоре слышится топот десятка ботинков, становится понятно — это точно за нами. Вопрос только в том, кто именно.

Переглянувшись с Кичиро, ждём. В лабораторию ведёт мощная металлическая дверь, которую этим парням придётся взрывать или взламывать. Конечно, если среди них нет «металлиста» достаточной силы.

Секунд через десять, японец жестом руки показывает, что надо бы отступить. Шум за дверью затих — скорее всего сейчас противник монтирует взрывное устройство или отправил профильного спеца возиться в замке. В любом случае, не хотелось бы находиться рядом, когда они всё-таки ворвутся внутрь.

Начав отступать, слышим приглушённый дверью голос, доносящийся из коридора. Насколько я слышу — говорят на местном. И судя по застывшему лицу Кичиро он, в отличии от меня, понимает о чём идёт речь.