— Мармелад! Да, я помню! — перебил он меня. — Но если пойти дальше, Дим? Способ рабочий, от твоих записей пусть и отличается, но суть одна. Мне нужно больше времени и я выведу формулу, чтобы доделать задумку. Да, мармелад не получится, но жевательные таблетки? Драже? Почему нет? Суть одна, содержание энергии тоже.

— Сколько на данный момент потеря?

Суть вопроса он понял сходу, немного скуксился, но ответил.

— Сорок шесть процентов.

— Почти половина, — поморщился я. — И это на красных и белых желейках. С чёрными и радужными потери вырастут многократно.

Митяй выпучил глаза и, облизнув губы, спросил:

— А такие есть? Мне бы парочку…

Я заржал.

— Ага, держи карман шире, — дал ему ответ, отчего он вздохнул.

Воцарилась тишина. Митяй ушёл в себя и усиленно думал, поймав какую-то мысль. Как я это понял? В такие периоды он начинал хлопать правой ладонью по бедру, будто входя в транс.

Не став мешать юному гению, поднялся со стула и прошёл к доске с записями. Помимо моих листов, исписанных различными формулами алхимии, были и другие. Свежие или частично заляпанные реагентами. Стоит признать — Митяй проделал огромную работу за столь короткий срок. С одной стороны это хорошо, а с другой — проблема. Он слишком погружен. Тамара Петровна сказала, что парень не приходит на обед и ужин. Только завтрак и то, пара бутербродов с кофе. Гвардейцы, что при патруле проходят мимо лаборатории, докладывали о свете посреди ночи. Вид парня только подтверждает всё сказанное.

Такими темпами он перегорит, начнёт делать ошибки, а Алхимия, как и Магия Пространства, такого не прощает.

Я уже хотел было сказать, чтобы он пошёл спать и отдохнул. Продолжить разговор потом, на свежую голову, но парень меня удивил и слова застряли в горле.

— А если совместить? Сохранить формулу таблетки, но усилить её и создать иное направление? Не только восполнение энергии, но и, допустим, лечебный эффект?

Резко обернувшись, увидел, как этот безумец улыбается. В его глазах полыхал азарт от пойманной мысли. Только лампочки над головой не хватало для полноты картины. А, нет, такая тоже была. Он как раз стоял под светильником.

— Объясни, — хмыкнул я.

Быстрым шагом приблизившись ко мне, он начал копаться в листах на доске, затем подошёл к столу, где лежало ещё несколько листов с записями, и махом руки подозвал меня.

— Что есть сырая энергия Разлома? — его улыбка стала шире, после чего он показал мне записи. Весьма интересные записи, которые я ему точно не давал и неизвестно, где он их взял. — Это мои… пробы, — понял он по моему взгляду и стушевался. — Приходилось экспериментировать не только на Гарри.