Мне захотелось выругаться, что я и сделал. Выдал Митяю целую тираду, не сдерживаясь. Будь здесь Агарес, то похлопал бы в ладоши, ведь за две минуты я ни разу не повторился. Парень слушал молча, всё ниже опуская голову и глаза в пол.

— … больше никогда так не делай! — завершил я свою выволочку, сдержавшись и не врезав ему.

Идиот. Реально идиот! Пусть он и Одарённый, но у него нет тех печатей, что есть у меня. Его организм слаб, а дохлый труп подающего надежды учёного не то, что я хотел бы найти в своей лаборатории.

— Больше такого не повторится, господин! — бледный, словно мел, сипло выдавил из себя Митяй. Это был первый раз, когда он назвал меня господином. Эдак его придавило. Впрочем, моя аура и правда, давила на него.

Успокоившись, глубоко вдохнув и выдохнув, взял себя в руки. Не уверен, что Митяй больше не станет так делать, но в таком случае — выставлю наблюдателей. Двух гвардейцев хватит. В идеале бы поставить сюда одного из Бессмертных, но они по габаритам не поместятся в лаборатории.

— Рассказывай, — сухо отдал я приказ.

Митяй кивнул, судорожно начал перебирать листы и заговорил.

— Повторюсь: Что есть сырая энергия Разлома? Очень интересный вопрос, но если капнуть глубже? Взять тех же Охотников, или людей, что ходят в Разломы. Почему у них пробуждается второй дар? В чём этот катализатор? Как их тела воспринимают эту энергию? Почему у одних проявляется, допустим, телекинез, а у других — возможность манипулировать огнём? Вывод один: Через их тела проходит весь коктейль Разломной энергии, кольцо Охотника, — кивок на моё кольцо с радужным камнем. — А затем происходит преобразование. Вычленение определенного типа энергии, что оседает в теле Одарённого, формируется и накапливается.

— Хочешь сказать, что Охотники и те, кто ходит в Разломы, как кристаллы этих Разломов? — ухмыльнулся я.

— Что? — резко посмотрел он на меня, задумался, а затем покачал головой. — Нет. Кристаллизация невозможна, слишком много факторов… Нет-нет, скорее человек становится своего рода батарейкой. Он накапливает энергию Разлома, а та в свою очередь производит изменения организма. Перестройка энергоканалов, формирование новых ответвлений. И я задумался, а как именно тела тех, кто ходит в Разломы, эм… выбирают? Почему именно это, а не то… понимаете?

И я правда понимал, а потому кивнул, дав ему возможность продолжить без моих комментариев.

— Способ дробления, которым я создал таблетку, помог мне это понять, — почесал затылок Митяй. — Ну… почти понять. Суть в том, что сырая энергия Разлома, по сути своей, таковой не является. Она состоит из мелких частичек иных видов энергии. Я назвал их: стихии, хаос, тень, свет… Были и другие, но с ними сложно. Помимо прочего, я заметил в мелких частичках содержание той самой энергии, которой пользуются целители. Изумрудная, податливая. Хотя… Она не единственная такая. Была ещё одна, но в столь малом количестве, что почти незаметна. Её невозможно вычленить и преобразовать. Я попытался это сделать, с трудом и переводом множества желеек, и Гарри умер… — под конец своих слов он расстроенно вздохнул.