Среди Одарённых нашлись грамотные Стихийники. Импровизированные стены, шипы и канавы помогали сдерживать тварей, но это временное решение. Если расклад сил не поменяется, то их банально сомнут. Радовало то, что гвардия Императора и военные пригнали технику, работающую на желейках. Перун и Иваныч смогли своими глазами увидеть на что способны танки нового поколения, часть из которых они видели на выставке. Да и самоходные крепости внушали оптимизм, отрабатывая ракетными залпами по неприятелю.

По мере того, как глаза Иваныча бегали по тексту, на его лице появлялась грустная, но улыбка. Жаль Рамазанова и его парней… Хорошие были ребята, дельные. Радовало то, что господин спас хоть кого-то, а парни смогли своими силами оттянуть неприятеля от Охотников. Те ещё не выбрались из Эпицентра и судьба их неизвестна, но дураков в это место не отправят, а значит, должны справиться. В любом случае, отряд поиска уже отправлен — и это хорошие новости.

По всему выходило, что господин ударит с Севера, выполнив задачу Рамазанова и Охотников в изначальной версии плана. Не критично, хоть Дмитрий Борисович должен был воссоединиться с основными силами здесь, но да ладно. Теперь главной задачей Иваныча было лишь продержаться. Вытянуть максимальное количество гадов на основной кулак, выиграв время главе. Впрочем, не только ему, но и Агаресу.

Стоит признать, что появление этого «человека» произвёло на командира гвардии Беловых странное ощущение. Иваныч не обладал чутким чувством силы в отличии от того же Ефрема, но что-то мог. И для него Агарес выглядел так, будто Бездна. Его сила не ощущалась вообще, а что такая есть стало понятно из тренировок с Яриком и Неврозовым, зачастившим приезжать в поместье. Нечто подобное мужчина наблюдал у Лилит и Заебоса — странное имя, с которого гвардейцы до сих пор смеялись — но если женщина главы прощупывалась хоть как-то, то Заебос походил на Агареса. Та же Бездна, едва ощутимая и непонятная.

Да уж… странные гости и друзья у господина, и где он их только встретил? Иваныч служил роду Беловых смолоду и видел, как молодой глава взрослел. Наблюдал за ним и держал, как говорится, руку на пульсе. Так откуда такие связи? Кто эти люди, что по всем признакам походили на Одарённых Вне Категорий?

Пётр Алексеевич знал гораздо больше не только как старейшина и бывший глава рода, но и как дедушка господина. Но на все наводящие вопросы Иваныча он предпочитал либо с улыбкой молчать, либо давать расплывчатый ответ.

«Дима знает, что делает. Верь ему» .

Иваныч верил, как никто другой, но должность главы гвардии обязывала его владеть чуть большей информацией, чем остальные. Впрочем, что-то он всё-таки узнал. Не от господина или старейшины, а от Ефрема. Мелкие крупицы знаний, но этого хватило, чтобы насторожиться.