Я приказал привести своего коня и, сидя на нем, поравнявшись с австрийским полковником, смотрел с высоты седла на то, как вражеские гусары один за другим бросали оружие. И звуки, с которыми оно падало на мерзлую землю, казались мне финальными аккордами этого боя, подчеркивающими нашу победу. Гусарские боевые кони, холеные и сильные, теперь тоже стали частью трофеев. И австрийские пехотинцы, следуя приказам своих офицеров, уводили их к другим лошадям, захваченным нами ранее, множество которых стояло вдоль монастырских стен. Впрочем, я был не против, чтобы коней пленных гусар забрали себе австрийцы, которые все, кроме старших офицеров, пришли пешком. Конечно, всем в полку не хватит, но можно обеспечить приличной лошадью каждого унтера.

Как только французы сдались, я отдал приказ, и наши стрелки на стенах начали подавать условные знаки кавалеристам Дорохова. Ведь нужно было срочно предупредить, чтобы пушки не вздумали больше стрелять. Иначе получился бы дружественный огонь по австрийцам. И я, разумеется, этого совсем не желал. Ведь австрийцы все-таки здорово помогли нам. Они прибыли в монастырь и вступили в бой как раз вовремя, чтобы завершить схватку с французами без дальнейших потерь в нашем отряде.

А потеряли мы и без того немало своих бойцов. Эти наполеоновские гусары все-таки оказались отчаянными рубаками, не хуже тех, одетых в медвежьи шапки, с которыми мы сразились раньше на лесных вырубках. И в схватке в узком пространстве между кладбищенскими оградами и обозными телегами французы положили немало наших кавалеристов. И, если бы они вырвались на простор, то, наверняка, перебили бы их всех. Ведь наших было значительно меньше. Вот только, Дорохов не позволил французам этого, вовремя захватив вражеские орудия и начав бить по противнику из его же пушек.

Теперь Федор въезжал под арку ворот уже в качестве победителя. И он снова не получил в жестоком сражении никаких серьезных ранений, если не считать пары неопасных порезов, нанесенных вражескими саблями. Подъехав к нему, я поздравил поручика с очередной славной победой. А она и вправду получилась очень славной, поскольку Дорохову удалось захватить не только весь неприятельский полковой обоз, но и всю полковую артиллерию. И теперь в нашем распоряжении оказалась батарея из шести бронзовых четырехфунтовок с полным комплектом боеприпасов. Конечно, в двадцать первом веке подобные пушки на лафетах из дерева, оборудованные большими деревянными колесами, сочли бы просто смешными, но в реальности 1805 года они представляли собой вполне грозное оружие, способное причинить супостатам немало проблем.