— Как всегда, — перебила я его горькой усмешкой.

— Такие вещи как раз обсуждаются, — завершил он свою фразу, гневно сверкнув глазами.

— Напоминаю, условия развода обсуждены тобой с моим отцом заранее и внесены в наш контракт. Если печёшься о своей репутации, то можно обсудить условия ограничения общения с сохранением брака, но максимум на пять лет.

— С чего я должен обсуждать такую глупость? — пророкотал он.

— С того, что я этого хочу. Но можем передать решение вопроса юристам, — устав стоять в таком положении, оттолкнула его руку и вывернулась из его захвата. — Пожалуйста, Адам, я была примерной женой, приходила по первому зову, удовлетворяла твои желания, не жаловалась на свои проблемы, во всём тебя поддерживала. И теперь прошу только об одном: поставь подпись в контракт.

— Эта подпись лишит меня тебя.

— Ты только всё усложнишь, и ничего не добьёшься. Хочешь сохранять иллюзию счастливого брака и дальше, пожалуйста, только дальше без меня, — махнув рукой, я потянулась за документами.

Адам отодвинул в сторону стопку и вновь привлёк меня ближе к себе.

— Хватит, — вновь попыталась вырваться, но без толку, он, само собой, был сильнее.

— Успокойся, Элиза, — пытливо заглядывая в глаза, он взял моё лицо в свои руки, и зашептал, с каждым мгновением сокращая между нами расстояние. — Я понимаю, ты очень устала. Мы оба вымотаны. Меня не было рядом, ты находилась в неизвестности, потому злишься. Но я снова с тобой, мы можем решить все наши проблемы. Я не прошу о многом, только об одном шаге навстречу. Одной возможности исправить прошлые ошибки. Ну же, всего шанс, — выдохнул просьбу прямо в мои губы.

А я отчаянно задерживала дыхание и подавляла подрагивания в груди. Знала, что поддамся, и дальше всё пойдёт по кругу, приятное времяпровождение в постели, фантом духовной близости, и сама не замечу, как передам вожжи управления моей жизнью в его руки. А там, прощай карьера, здравствуй, материнство и роль кроткой жены, ожидающей мужа в его редкие возвращения домой.

— Элиза, — его губы мягко прихватили мои губы.

— Нет, — прошептала я.

Грудь сдавило, и запас воздуха закончился, когда Адам меня поцеловал. Снова не слушал, чего хочу я. От этого было тошно, больно и горько, в контраст нежности его ласк. По коже бежали мурашки, внутренности скручивало от яркости момента. Адам целовал трепетно и одновременно пылко, жадность его усиливалась с каждым мгновением, а я больше не могла обходиться без воздуха и совершила ошибку. Лёгкие наполнил аромат грозы. Голова закружилась. Я сама не заметила, как приоткрыла губы, отвечая на поцелуй. И мир отдалился, наполняя его только ощущением присутствия желанного мужчины.