– А так что еще? – Да… С «Джуисоном» тут заплет был один, но мы ему дали возможность перевоспитаться. У нас был дом, где складировали рюкзаки бойцов. «Джуисона» поймали на крысятничестве. Он втихаря вытаскивал сигареты из этих рюкзаков. И сигареты-то были обычные, которые были у него. Пацаны, чтобы не чинить самосуд, привели его к командиру. «Джуисону» было пятьдесят семь лет, из которых он больше двадцати отсидел в зоне. Он просидел весь свой контракт на «Пивбаре», выполняя задачи с группами подпитки. Обычно, когда «Магазин» с «Дедом» уезжали на ротацию, он был за них. – Ты для чего это сделал? – искренне недоумевал «Крапива». – Не хватает тебе курева, так подойди ко мне, кто бы тебе отказал? – Пацаны… Убейте меня. Бес попутал. – Убейте? «Джунсон», ты хочешь пойти опять легким путем. Ты должен осознать свою вину перед коллективом, прожить свой позор и вынести урок. – Зуд просто был, командир. Мне нужно было что-то спиздить. Я же не могу не воровать. – Так пошел бы у украинцев спиздил бы что-то. У своих-то зачем? Тебе пятьдесят семь лет. У тебя дочь есть, ты рассказывал. А ты из-за пачки сигарет такую херню творишь. «Крапива» заметил, что впервые тогда столкнулся с зависимостью от краж и криминального образа мышления, хотя слышал про это. Передо ним стоял больной человек, неспособный контролировать свои позывы к кражам. Его зависимость от присвоения чужого была выше его принципов и напоминала наркоманию или алкоголизм. Понимая, что из-за крысятниче-ства он потеряет какой-либо авторитет и превратиться в изгоя, он не мог остановиться. – Командир, дай мне шанс. Пацаны… «Джуисону» дали возможность исправиться. Мы договорились, что он будет как «Нежеля» искупать свою вину подвигами. – Спасибо пацаны. Спасибо, – благодарил нас он. Рассказывая мне эту историю, «Крапива», хоть и отпускал шуточки, но было видно, что тоже устал. Опять и снова В марте у нас должно было уйти на дембель сорок человек, которые честно отвоевали свое. В основном это были самарские головорезы, которых нам прислали в декабре. Сроки у всех были от пятнадцати и выше. Это были достойные бойцы, которые и составляли костяк взвода. «Вьюга», «Тоска» и еще четырнадцать человек самарских. Помимо них уходило еще двадцать пять человек, и мы очень сильно проседали по людям. Пополнения брать было неоткуда, и командир принял решение, в обход руководства, вернуть меня и моих сорок бойцов на передок. – «Констебль», я вас возвращаю на позиции, – вышел на меня командир. – Бери своих бойцов и езжайте назад в