Радим закрыл дверь. Он уже чуял мертвечину, не видел, но холодок слабенький, не как в морге, по позвоночнику пробежал. Осталось только убедиться. Достав маску, натянул ее. Ну, что сказать? Чутье не подвело. Никуда зам губера не проваливался, никто его в зеркало не уводил, был он тут, сидел на диване с ножом в сердце, на лбу убийца вырезал руну сокрытия, и от души напитал ее силой. Прикинув интенсивность свечения, стало ясно, что через пять минут большой чиновник сам бы нашелся. Но то, что убил его кто-то с той стороны, ведьма или колдун, факт. Хотя, может, и местный, Радим ознакомился со всеми живущими на его территории гостями из зазеркалья, их всего две ведьмы средней силы и слабенький колдунишко, промышляющий балаганными фокусами. Но это точно не они, у них кишка тонка гадить на его земле. Он с ними пообщался, когда только вернулся из первопрестольной, предупредил, что будут хулиганить, вмиг окажутся либо в морге, либо в тумане. Те кивали и вздрагивали. Не, они так, лошков обмануть, у доверчивых людишек деньги тянуть. Да и силы нужно прилично, чтобы тело на восемь с лишним часов скрыть. А вот ножик был крайне интересный, ритуальный, не сказать, что дорогой, но работа старая, позапрошлый век. Но это ничего не значило. Радим посмотрел на руну на лбу чиновника, та уже мигала, минута, максимум, две, и спадет. Стянув маску, чтобы Кочнева не пугать, убрал ее в сумку, после чего позвал майора.

— Евгений Владимирович, зайдите, нашел я вашего большого начальника.

— Где? — влетев в кабинет, завертел башкой ФСБшник.

Радим указал на пустой диван.

— Абракадабра…

— Что за шутки, Вяземский? — спустя полминуты нервно произнес майор. — Вы, вроде, серьезный че….

Радим усмехнулся. Именно в этот момент из пустоты появился труп с ножом в груди.

— Ваш потеряшка? А то я таких людей в лицо не знаю.

— А надо, — буркнул Кочнев, — для карьеры полезно.

— Ну, этот вам уже вряд ли поможет, — усмехнулся Радим.

— Как знать? — хмыкнул майор. — В общем, надо экспертов звать, пусть оформляют, пальчики снимут. Что за город? То мэр помрет, то зам губера зарежут. Это ведь по твоей части?

— Наверняка. Иди, звони, а я поколдую, ниточки поищу. И пока я не разрешу, сюда никто не войдет.

— Это какой-то ритуал?

Вяземский отрицательно покачал головой.

— Нет, это месть. А знак — то, что его скрывало от вас и делало неосязаемым. Думаю, сегодня куча народу посидело на этом диване.

Кочнев кивнул.

— И я сидел. На этом самом месте. Невероятно.

— Пойми, майор, ты очень мало знаешь о мире. Нет, насчет обычного мира, в котором живешь, знаний у тебя с избытком, а вот про мой… Ладно, иди, звони. А я делом займусь.