Глава 11
Глава 11
Радим в маске ищущего шел к стене из мешков, не особо скрываясь. Несколько черных теней, пытавшихся атаковать из тьмы и прекрасно видимых с помощью артефакта, осыпались жирным пеплом, привлекая свой гибелью других. За сто пятьдесят метров, которые ему предстояло преодолеть, Вяземский убил около трех десятков.
Его заметили, когда до баррикады оставалось шагов двадцать. Окликать и спрашивать кто не стали, сразу выстрелили. Тут все по заветам кота Матроскина — «свои все дома сидят, только чужие шастают». Радим отбил болт взмахом кукри, потом еще. Выстроившихся за перекрывавшей вход рогаткой пятерых двойников он сбил с ног, отправив ударом силы в них преграду, что перекрывала проход. Несколько бревнышек, в которые были вбиты железные колья с примесью миродита, протаранили красноглазых. Кольчуга была только у одного, остальным прилетело по полной. Раздались стоны и хрипы, кто-то орал на одной ноте. Радим же молча шел вперед.
На ступени высыпало нелюдей двадцать, возглавляла их женщина, вроде Радим ее видел, та самая молодка, которая тогда отправляла поисковую партию, когда он порешил тридцать двойников по заказу главы клана Хорн.
— Кто ты? — выкрикнула она, когда Радим вошел в проход. — Скажи, что тебе надо, колдун, и мы все сделаем.
— Мне нужна месть, — ответил Вяземский. — Я — друг тех, кого вы уничтожили вместе с другими двойниками, я — расплата.
Ударами кукри он добил двоих раненых и командира, который пытался подняться, и просто перешагнул через их тела. На этот раз Дикий не стал мудрить, теперь ему было доступно много боевых рун, и в толпу улетело ядовитое облако. Во тьме его почти не было видно, зато в свете факелов, когда черно-зеленоватый туман расползся среди нелюдей… Они учуяли свою смерть, но было поздно. Это был смертельный яд, один вдох, и ты умер, если, конечно, не владеешь руной лечения. Но красноглазые вообще не владели рунами, и некому было остановить заразу. Кроме того, яд вызывал адские боли, словно тебя сжигает изнутри. Смерть не была мгновенной, секунд сорок жертва билась в агонии, выплевывая кровь и внутренности. На того, кто наслал, яд не действовал, идеальное средство для геноцида. Ветер его не сносил, он полностью подчинялся хозяину, но существовал всего девять секунд, потом рассеивался.
Радим медленно поднялся по ступеням, склонившись над молодкой, которая, стоя на карачках, харкала кровью.
— Род взывает к мести. Сегодня вы, завтра остальные, умрут все.
Он толкнул дверь и зашел внутрь
«Что-то меня на пафос потянуло», — подумал Радим, принимая на простейший щит слаженный залп пяти арбалетов. Сдвинувшись вправо, он уклонился от двух болтов, что прошли защиту. В стоящих на одном колене стрелков пошла небольшая огненная волна, холл кинотеатра наполнился запахом паленого мяса и удушливым дымом. Радим сотворил руну призыва и накачал ее энергией.