— Это что? — не поняла Ольга. — У меня еще не было курса по зельям.

— А его и нет, зеркальщики их не варят, колдуны, кстати, тоже, только ведьмы. Для зелий нужно женское начало, какая-то энергия. Так что лучшее, что сможет тебе предложить Старостин, это брошюрку. А если нужна полная информация, это тебе надо со Светаной поговорить. Она тебе краткий курс прочтет. А насчет конкретно этих пузырьков, это гламурия, ты уже откатила лет пять-шесть, а это делает женщину неотразимой, утром пару капель на грамм сто обычной воды, и все. Курс три недели. Полгода будешь сиять, и мужики у твоих ног штабелями будут ложиться.

Глаза Ольги зло сузились.

— То есть, ты хочешь сказать, — чеканя каждое слово, — что без этой дряни я недостаточно красива для тебя?

Радим, увидев в глазах Бушуевой пробуждающийся вулкан, мгновенно осознал, в какую ловушку угодил со своими пояснениями, и растерялся, он просто не знал, что ответить. Что бы он не сказал, правильного ответа не существовало.

— Оль, — попытался вырулить он на глупую фразу, — ты не так поняла…

Но Бушуева не оставила ему шансов.

— Значит, мне нужна гламурия, — посылая в него огнешар размером с кулак, который с первого раза снес щит, выкрикнула она. — Мне? Гламурия? — Новый огнешар, причем с хорошей скоростью, наверное, секунды за три создала.

Радим мог кастовать за секунду десяток щитов, поэтому никакой угрозы для себя, в принципе, не видел, а вот практику для Ольги — да, поэтому решил побыть макиварой, пусть разрядится.

Бушуевой хватило минут на десять. В ход шло все — воздушные кулаки, копья вечности, огнешары, сосульки, снежки, даже стужей пыталась достать. Радим же выставлял щиты и отступал прочь из лаборатории, чтобы та не пострадала, и минуты через три оказался в холле, который было совершенно не жалко, хотя диванчики… Только один раз девушка, едва не усыпив его бдительность, проявила творческий подход, сначала обдав щит потоком воды, залив пол под ногами, а затем швырнула туда шаровую молнию, но Радим вовремя активировал пояс левитации и взмыл над поверхностью лужи, всего на пять сантиметров, этого оказалось достаточно.

Изредка, когда накал начинал спадать, он выкрикивал:

— Оль, ну хватит! Оль, успокойся! Оль, я не то имел в виду!

И Бушуева начинала заводиться заново, снова росла скорость создания рун, они становились злее. Наконец, она усела на пол и разревелась по-бабски. Она что-то пыталась ему сказать, но он не мог разобрать ни слова, просто сел рядом и, обняв, прижал к себе.

— Хорошая скорость, — похвалил он, когда она успокоилась и подняла на него заплаканное некрасивое лицо.