— Ворот, готов? — посмотрев на напарника, спросил Радим.

Матвей кивнул, и Вяземский принялся чертить руну в квартиру на самой окраине, которую обнаружил, когда искал зеркало поближе к центру. Почему он выбрал именно эту? Все просто — именно рядом с ней произошел инцидент с рюмочной, когда первые агрессивные субъекты атаковали наряд полиции.

Зеркало покрылось рябью, и Дикий зажег привычный светляк. Шаров последовал его примеру, идти в Заринск без светляка даже в противогазе было слишком рискованно. Шагнув в не слишком богатую пустую спальню, Вяземский покрутил головой. Противогаз отлично справлялся, отгоняя запахи, а они тут были — объеденное тело мужчины лежало справа, прямо на пороге комнаты, поработали над ним хорошо. Радим перешагнул через труп и быстро осмотрел остальные комнаты. Входная дверь нараспашку, вероятно, тот, кто хорошо погрыз хозяина, ушел на зов Орелии. Еще одна вещь говорила, что он на правильном пути, здесь концентрация черной пыли была куда больше, чем в центре Заринска. Не сплошная завеса, но все же видимость прилично ограничена, но это для него в маске, остальные-то ее не видели.

— Вперед, — скомандовал Вяземский, вытаскивая из подмышечной кобуры кукри и, проверяя, как вытаскивается демонический клинок, который он разместил поверх брони на спине. Больше всего он походил на кавказский бебут, лезвие слегка кривое и загнуто вверх, вполне удобно для рубящих ударов. Рукоять как у шашки, только с небольшой гардой, общая длина — сорок четыре сантиметра.

Несколько минут Радим раздумывал, после чего оправил кукри обратно в кобуру, пора ему было испытать демоническое оружие. Он, слегка снизив интенсивность света, вытянул вперед руку так, чтобы клинок оказался за его границей, в черной пыли. Ничего не произошло. В принципе, он так и думал, но попробовать стоило. Увеличив обратно мощность светильника, Радим махнул рукой Шарову и вышел на лестницу.

С минуту они стояли, просушиваясь. Где-то выше на пару этажей что-то тихонько лязгало, словно кот пытается открыть дверь, но не может. Скорее всего, так оно и было, и в квартире оказался очередной запертый зомби.

Вяземский махнул рукой, отдавая приказ следовать за ним, и, медленно спустившись со второго этажа, вышел на улицу. Черной пыли здесь было больше, и теперь его обзор сильно сократился, метров тридцать предел, дом напротив он видел уже с огромным трудом.

— Ворот, — тихо окликнул он Матвея, — теперь ты — мои глаза, тут столько этой пыли, что я с трудом вижу на тридцатник, у тебя-то проблем быть не должно.