Радим на это только улыбнулся и пожал плечами.

— Дикий, а так из любого человека можно зеркальщика создать? — не сдавался Иван.

— Не понимаю, о чем ты? — ответил Вяземский.

— Рэмбо, завязывай, — подойдя поближе, рыкнул Платов. — Ты где, блин, работаешь? В конторе, которая занимается безопасностью страны и хранит государевы тайны. Так что заткнулся, и марш в десантный отсек. Мы едем кушать пиццу. Да и выспаться не помешает. Еще бы душ принять.

— Может, все же котел запустим? — подал голос Шаров.

— Нет, — покачал головой Платов, — мы и так слишком вольно с чужим имуществом обращаемся.

В этот момент в кабину забрался водитель, рядом с ним уселся боец в полной снаряге.

— Туда же, откуда забрали, — приказал Платов.

Водила кивнул, и броня, слегка качнувшись, начала набирать скорость. Разговоры при этом тут же смолкли. А Радим подумал, что можно мужиков отправить мыться к нему в квартиру, откроет проход, каждому десять минут, они народ служивый, успеют. Да и самому не помешает себя в порядок привести, побриться надо, а то его сдернули, а бритву он в загородном доме оставил. О, еще бутылочку вискаря можно прихватить, как раз по стольнику за ужином бахнуть, таким мордоворотам это как слону дробина, короче, не повредит. Разработав план на вечер, Радим откинулся на жесткую спинку и прикрыл глаза.

Через пятнадцать минут его легонько толкнули в плечо.

— Просыпайся, лейтенант, приехали, — раздался откуда-то издалека голос Платова.

Радим зевнул и открыл глаза. Дверь десантного отсека была распахнута, и его команда выбиралась наружу. Сбежав по маленькой лесенке, он потянулся до хруста в позвонках, удивляясь, как за пятнадцать минут его тело могло так задеревенеть. Пошарив в траве и вытащив из-под камешка ключи от дома, он открыл калитку.

— В общем, так, мужики, — запустив всех в дом, произнес он, — время почти семь. Сейчас я открою проход в мою квартиру, и вы, по очереди, идете мыться. Каждому — десять минут. Я последний, потом ужинаем. Полотенца возьмете в шкафу, который рядом с зеркалом. Устраивает вас такой вариант?

Ответом ему был радостный рев трех луженых глоток. Радим улыбнулся и пошел рисовать на зеркале руну перехода.

Вечер выдался удачным, теплым и вполне домашним. Вымытые, сытые, слегка пригубившие вискаря мужчины расположились на кухне. Платов притащил из какой-то комнаты не слишком дорогую гитару, минут пять терзал колки, после чего устроил вечер по заявкам слушателей. Пел он и Нау, и Кино, бардов не забыл, и кое-какую армейскую лирику. Даже пару попсовых песенок спел, вроде Максим «Знаешь ли ты». Спать разошлись в одиннадцатом часу, помня, что в четыре вставать и двигать обратно. Вяземский перед сном потрещал двадцать минут по телефону с Ольгой, после чего со спокойной совестью отрубился. Правда, разбудили его через час, служебный мобильник, надрываясь, сообщил, что он очень сильно понадобился главе отдела.