— Один вопрос, и уйдешь легко, ведьма где?

— Ушла. Ее призовут, когда захватят тебя. Для этого она оставила на зеркале, что в кабинете у главного, свою метку.

— Молодец, — похвалил Радим и вогнал кинжал прямо в сердце.

Если бы его спросили, что он чувствует, убив столько разумных существ, он бы пожал плечами — никакого раскаянья. Они разрушили то, что было ему дорого, может, не все участвовали, но это нелюдь, сейчас невиновных нет, повинны все.

С момента начала атаки прошло секунд сорок, прежде чем в зал, привлеченные криками умирающих и идущих в атаку красноглазых, вломились те, кто несли караул снаружи. Их было много. Радим встретил их на середине зала, за его спиной в агонии умирали последние отравленные.

Мужик среднего роста, который стоял на ступенях, с ненавистью уставился на Радима. Вяземский тоже молчал, он тянул время. Сжав в руке медальон, он отслеживал всех оставшихся в живых двойников, и только когда последний из красноглазых, что были на улице, ворвался внутрь, заговорил:

— Здорово, нелюдь,- поприветствовал он. — Готовы умереть?

— И это ты нас нелюдью зовешь? — процедил сквозь зубы главарь. — После того, как убил тут всех?

— Вас, — с издевкой ответил Вяземский. — Я пришел мстить, и месть моя почти свершилась. Вы совершили непростительный поступок. Сотни убитых из клана Хорн взывают к мести, и я ее олицетворение. Вы ждали меня, я пришел, так чего теперь-то сожалеть? Умрите! — И, закончив монолог героя или злодея, тут, как посмотреть, Радим активировал накачанную энергией руну призыва. — Зоя, убей их всех, — приказал он, когда рядом возникла призрачная девушка, — кроме того, что впереди. Ну и тех, у кого нет красных глаз.

При этом он отправил в главаря руну паралича, и тот тут же рухнул под ноги своих людей.

— Да, Дикий, — последовал ответ бомбистки, и в толпу полетела белая молния.

— Не вздумай покидать зал, только если на верхние этажи.

— Да, Дикий, — выкрикнула девушка, врубаясь в толпу.

Радим же, отбив кинжалом выпущенный из арбалета болт, создал на остатках силы огненную стену и отправил ее ко входу, отрезая путь к отступлению.

— Никто не уйдет обиженным, — прошипел он и, отбив удар одного из прорвавшихся красноглазых, всадил клинок тому в грудь.

Затем он встретил солью сразу троих, потом еще, и еще. Стрела, выпущенная с лестницы, ударила его спину, но отскочила от брони, а вот вторая угодила неудачно, прошив руку насквозь. Вяземский укрылся за стеной, на всякий случай выставив щит, срубил наконечник и, сжав зубы, выдернул древко. Перед глазами на секунду пошли цветные круги. Сил на руну здоровья у него не было, как и на кровавую жизнь, но это не важно, рука функционировала, а больше ничего и не нужно. Взлетев по ступеням, он врубился в толпу лучников, которые паслись на крыше. Те больше не могли стрелять, а в рукопашке даже толпой им вообще ничего не светило. Раздавая удары клинком и швыряясь в лица солью, которой у него было в избытке, Радим за минуту упокоил всех. Когда спустился вниз, там тоже все было кончено, последний анклав двойников в Заринске перестал существовать, в здании остались только трупы и парализованный главарь, которому предстояло призвать сюда ведьму. Это единственная причина, почему Радим оставил его в живых.