Всё это произошло так быстро и неожиданно, что Лариса даже опомниться не успела, не то что пристегнуться ремнём безопасности. Сразу после удара левую дверь сорвало и девушка, не удержавшись, рухнула вниз.
Она не разбилась — сработал амулет, один из те, что выдавали всем боевикам клана. Он предохранял от падений с большой высоты, и сейчас пришёлся как нельзя кстати. Оказавшись на земле, рыжая тут же рванула в противоположную от твари сторону. С таким противником ей точно не справиться.
Позади слышался скрежет, грохот, крики. А затем колдунья ощутила ещё один энергетический всплеск и поняла, что канал разрушился — как и три предыдущих. И среди всего этого шума, грозота и паники Лариса (она была готова поклясться чем угодно, что это так) услышала голос.
Не какой-то определённый. Не чей-то конкретный. Сплав сотен, может даже тысяч голосов, догнавших её в спину, был ужасен, и заставил девушку, которая никогда не боялась схлестнуться в схватке с более сильным соперником, побежать ещё быстрее.
— Где ты, вор? Я вернулся! ГДЕ ТЫ⁈
За спиной Ларисы раздался взрыв и она, всё же не удержавшись, оглянулась. Десятиэтажка складывалась, образовывая огромное пылевое облако. Из него были молнии, а реальность вокруг, словно разбивающееся в замедленной съёмке стекло, расползалась на части, исчезая в тёмном ничто…
Глава 11
Мы покинули пределы Челябинска. Широкая, асфальтовая дорога, опоясывающая город, закончилась довольно быстро. Свернув с неё на юг, оборотень какое-то время ехал мимо небольших деревень и посёлков и ничего не говорил.
Мы с фэйри тоже молчали, пялясь в окно на мелькающий пейзаж. Вот уж не думал, что меня можно пронять красотой природы российской глубинки, но… После всего, через что довелось пройти, пейзажи за стёклами внедорожника вселяли в меня какое-то умиротворение. Бескрайние поля, засеянные пшеницей, кукурузой и подсолнечником, смешанные леса и озёра — всё это будто кричало, что есть и другой мир, помимо того, в котором мне довелось оказаться. Никакой магии, никаких кланов, интриг, побегов, стычек. Никаких технологий — только чистая природа, прекрасная в своей летней красоте.
Усеянные маленькими жёлтыми цветами поляны вдоль просёлочной дороги, сменившей асфальт, стройные ряды сосен, необычный, бело-алый берег небольшого озерца — наблюдая за всем этим я не заметил, как задремал, и очнулся только когда Григорий несильно ткнул меня в плечо.
— Приехали, — сказал он, когда я протёр глаза.
Мы оказались в небольшой и, судя по всему, заброшенной деревеньке. Да даже деревенькойэто назвать было нельзя. Так, какой-то хутор. Оглядевшись, я насчитал всего четыре двора посреди заросшего высоченной травой поля, и несколько почерневших от времени деревянных сараев. Все строения были покосившимися, с выбитыми стёклами, развалившимися заборами, сгнившими крышами и болтающимися на петлях дверями и ставнями.