Глава 1
Пролог.
Григорий «Кунарский». Григорий Васильевич Быков. Легендарный командир 334-го ОоСпН. Мой отряд был самым лучшим из всех отрядов спецназа. За мою голову духи давали 3 миллиона афгани.
В Афганистане в частях спецназа, будучи командиром батальона, я был наиболее знаменитой популярной личностью. Меня глубоко уважали подчиненные, старшие командиры, уважали и местные жители.
По боевым делам отряда специального назначения меня знала вся провинция Кунар. Знали меня и там, в Пакистане. Оттуда главари моджахедов пересылали в Афганистан листовки, в которых обещали большие деньги за голову «кобры», комбата Григория Кунарского, это прозвище мне дали сами афганцы.
Меня побаивались и офицеры, и солдаты. Очень уж я был строг. Нетерпим к человеческим слабостям, на похвалу скуповат. Но и справедлив. Замечал не только разгильдяев, но и тех, кто на совесть служил. Уважали меня за то, что всего себя, без остатка, отдавал службе. День и ночь в заботах о батальоне, о боевой готовности, о своих подчиненных. Не было такого случая, чтобы батальон уходил на боевые, а я по какой — то причине остался. Довольно часто я в бой ходил и с ротами.
Особенностью пятого батальона было то, что группами ходили редко, слишком был силен противник и его надо было бить «кулаком».
На боевых, я чувствовал себя, как в родной стихии: действовал азартно, на изменения в обстановке реагировал мгновенно, решения принимал за считанные секунды, в сложнейших ситуациях был хладнокровен. Под моим руководством разведчики провели не мало успешных боев. Я видимо родился для того, чтобы стать командиром. Судьба у меня была удачливая и счастливая. Третий год по своей воле я прослужил в Афганистане. А за эти три года мне пришлось побывать во многих переделках.
Однажды с группой солдат я попал в огневую западню. Укрылся с ними в небольшой впадине между скал, но и там нащупали душманские минометчики. Сменить место никак нельзя, высунуться наверх не возможно — так и «стригут» со всех сторон автоматные и пулеметные очереди. Что делать? Рация как назло, из строя вышла. Я скомандовал: — «Ложись»! «Вжимайся в камни»! А сам и не шелохнулся, как сидел, так и продолжал сидеть. Обстрел усилился, мины совсем близко падают, а я песни Высоцкого пою…
Мины рвались все ближе и ближе… Жить попавшим в засаду оставалось считанные минуты — это точно. И вдруг обстрел прекратился. Я от удивления даже петь перестал. Издалека доносился гром артиллерии, а там, откуда нас обстреливали моджахеды, теперь грохотали разрывы снарядов. Оказалось, что командир роты, старший лейтенант Татарчук вовремя заметил место сосредоточения минометного огня и догадался, что там нахожусь я и немедля ни минуты, связался по радио с артиллеристами, сообщил им точные координаты минометной позиции противника. Тем самым спас жизнь мне и моим бойцам.